Смерть под уровнем моря

Тот сперва прыжками припустил к будке, освобождая проезд, потом все же вспомнил про свои обязанности и вскинул карабин. Сиротин выстрелил ему в ногу. Бить на поражение он не стал, все-таки знакомец какой-никакой.

Часовой переломился, запрыгал на одной ноге, прежде чем грохнуться. Бампер у «Кюбельвагена» был усиленный. Летящая машина протаранила шлагбаум, протянутый сравнительно низко.

Вадим сбросил газ и заложил крутой вираж направо. Зад автомобиля нещадно занесло. Из распахнутой двери посыпались чемоданы. Вадим еле справился с управлением. Машина снова встряхнулась, взлетела на бордюр, свалилась с него.

Стонал полковник, начиная приходить в себя.

– Рановато вы это затеяли, герр оберст, – буркнул капитан и повторил удар, теперь уже тыльной стороной ладони.

Бульдожья голова дернулась и поникла."

"Водитель схватывал на лету все нюансы меняющейся обстановки. Пустой переулок. Все ушли на фронт, как говорится. На улице Семнадцатого партсъезда еще кто-то стрелял, но как-то вяло, без задора.

Вадим вывернул на улицу. Из окон полицейского участка валил дым, забор был проломлен, во многих окнах выбиты стекла. Несколько тел и перевернутый мотоцикл валялись вдоль ограды. Погуляли ребята от всей души.

Какие-то фигурки перебегали от дерева к дереву. Мертвый солдат, потерявший каску, валялся у проезжей части. Череп в куски, кровью залит ветхий поребрик.

Он пригнулся, вцепился в руль и повел машину по встречной полосе к кольцу на главной площади, проскочил его. Чуть дальше Вадим увидел стайку мотоциклистов, несущуюся ему навстречу. Он не стал давать круг, чтобы повернуть налево, на Весеннюю улицу, и едва успел убраться из-под носа противника, летящего на него. Там было все серьезно – черные мотоциклетные очки в полрожи, пулеметчик в люльке.

Мотоциклист рванул руль, взгромоздился на клумбу, чуть не протаранил мешки с песком, опоясывающие зенитную батарею. Солдаты кричали, тыкали в него пальцами. Он, видите ли, нарушил правила дорожного движения, а это непорядок.

Сиротин снова заложил крутой вираж, и задняя дверца наконец-то захлопнулась. Пара чемоданов еще оставалась на сиденье. Машина въехала на Весеннюю улицу, покатилась с горки, дребезжа по брусчатке.

Капитан оглянулся. Сзади пока никого. Мотоциклисты ехали на шум, а не по его душу. Пока еще они разберутся…

Он сбавил скорость, занял правую полосу. Потом Вадим покосился на полковника и потянул его за плечо, чтобы тот принял вертикальное положение. Голова Крауса клонилась, но не падала. Мешал второй подбородок. Со стороны казалось, что пассажир задремал.

Машина чинно спускалась к Парковой улице, ехала мимо старинных облупленных особняков, ветхих заборов. Прохожих распугали звуки выстрелов.

Вверх по улице бежали два полицая.