Смертный грех

Она хотела спросить о чем-то Александра, но вместо этого сказала:

— Кому это ты пишешь? Мете?

— Нет, — улыбнулся Тарье, закрывая рукой лист бумаги. — Одной молодой даме!

— Неужели, Тарье? — изумилась Сесилия. — Как это замечательно! И кто же она, как она выглядит?

Он положил голову на подставку для письма и задумался.

— Она очень хорошенькая. У нее длинные темные кудри, большие, красивые глаза и полный, очень решительный рот. Она похожа на лепесток цветка.

— То, что ты говоришь, просто фантастично! Она из хорошей семьи?

— Урожденная графиня, живет в очень богатом замке.

— Вот это да! А какой у нее характер? Решительный?

— О, да! Почти надоедливый, можно сказать…

— Твои слова меня просто шокируют.

— И еще у нее часто течет из носа.

— Но, Тарье…

— Ей скоро будет одиннадцать лет.

Сесилия уставилась на него. Его глаза игриво сверкали. И тут она расхохоталась.

— Ах ты негодник! Ты просто дурачишь меня! А я-то радовалась, думая, что ты, наконец-то, нашел себе девушку!

— Наконец-то? Но мне всего девятнадцать лет!

Сесилия сразу стала серьезной.

— Ты всегда был взрослым, Тарье.

Улыбка исчезла с его лица.

— Да, это так. Дед сделал меня взрослым много лет назад.

— Да. Ты получил наследство Людей Льда. Слишком рано. Но он знал, что скоро умрет."

"— Да. И он научил меня множеству тайных навыков, рассчитанных на взрослого. Но окончательно я стал взрослым, когда умерла Суннива. Когда родился Колгрим. Тогда и закончилось мое детство, Сесилия.

Она кивнула:

— Меня не было тогда дома. Но, думаю, я не смогла бы пережить все это.

— Нет. Это было так, словно… словно сам страх ворвался в этот проклятый мир. Такое ощущение было тогда. Что-то кошмарное, будто на меня навалилось безысходное горе… нет, я не могу объяснить это чувство. Я тогда перепугался до смерти, Сесилия. Хотя потом Колгрим изменился.

— Так ли это? — тихо сказала Сесилия.

Тарье опустил глаза.

— Я так давно не был дома. Я слышал только, что все рады его перемене. И мы не должны забывать о том, что он всего лишь маленький, неразумный ребенок. Учитывая это, можно смотреть в будущее не очень мрачно. А теперь мне нужно домой. Немедленно. Посмотрим, может быть, я смогу направить его интересы в нужное русло. Мне не терпится увидеть его. Ах, Сесилия, как хорошо возвращаться домой!

Она успокоилась.

— Да, я хотела спросить у тебя: продолжать ли нам эти упражнения?

Тарье задумался.

— Ты многого добилась. Самое худшее уже позади. Пусть пока рана остается в покое. А когда образуется шрам, ты можешь продолжать, но осторожно. Однако, не слишком усердствуй, потому что пуля могла повредить внутренние органы.

Сесилия кивнула.

Улыбнувшись уголками губ, он задумчиво посмотрел на желтеющие деревья парка.

— Возможно, Сесилия, ты сделала эпохальное открытие.