Смешение судеб

О том, что у меня крылья, знаем только мы, архимаг и сестра. Они будут молчать, а ты живешь себе дальше, как и до встречи со мной.

– Долго думала? – процедил он, взбешенный моими словами.

– Не очень. На мой взгляд, это оптимальное решение в нашей ситуации.

– Тая, ты не совсем понимаешь, что значит быть Кьяри и природу уз между нами, – стараясь говорить спокойно, произнес он, но было заметно, каких сил ему стоит это видимое спокойствие.

– Ты говоришь о том, что мы начнем чувствовать друг друга и слышать мысли? – спросила я. – Не забывай, моя сестра тоже Кьяри. Это решаемо. Думаю, когда я вернусь в свой мир, связь прервется.

– Ты никуда не уйдешь! – зарычал он. Не успела я ахнуть, как он сократил между нами расстояние и сжал меня в объятиях.

– А это не тебе решать! – не испугалась я, упираясь ему в грудь руками. Это лишь сон, и ничего он мне не сделает.

Он пересилил мое сопротивление и, притянув к себе, поцеловал властно, зло, как будто клеймя. Вырвавшись, я залепила ему пощечину. Мы замерли, сверля друг друга одинаково яростными взглядами.

– Вижу, упрямство – это ваша семейная черта, – язвительно произнес он.

– А насилие – ваша?

– О чем ты?

– У отца своего спроси!

– Он трогал тебя?!

– При чем здесь я?

Тар облегченно выдохнул, а потом сказал:

– Тая, что бы ни случилось между ним и твоей сестрой, неужели ты думаешь, он не жалеет?

– Ей от этого должно стать легче, когда она беременна?

– Так вот почему необходимость в ритуале отпала, – понимающе произнес он, а потом прямо посмотрел на меня: – Тая, я хочу, чтобы у нас все было по-другому. Признай, что между нами с первого дня что-то происходит. Ты моя пара. Именно поэтому нам было так тяжело расставаться, хоть мы и не понимали причины.

«Но это не помешало ему сбежать от меня утром», – с горечью подумала я, но вслух сказала иное:

– Слушай, я все прекрасно понимаю. Ты честолюбив и со временем планируешь занять трон. Не такая жена тебе нужна, а на роль любовницы я не согласна. К тому же меня не привлекают все эти придворные игры, и единственное, чего я хочу, так это вернуться к прежней своей жизни.

– Да ты меня с ума сведешь! Как прежде не будет. У тебя крылья, – напомнил он. – Теперь ты принадлежишь к ирлингам и наши жизни связаны.

– Я принадлежу сама себе, и любые узы можно разорвать! Моя сестра доказала это. Так что женись на ком хочешь, а я хочу вернуться домой.

– У тебя кто-то есть? Ты поэтому так рвешься туда? – ревниво спросил он, яростно сжимая кулаки.

– Тебя это не касается. Там моя жизнь, где я – это я, а не второсортный кусок мяса лишь потому, что родилась человеком.

– Теперь ты моя Кьяри, и никто не посмеет пренебрежительно на тебя посмотреть!

«Никто, кроме тебя», – с сожалением подумала я, помня о его ненависти к людям.