Снегурка для опера Морозова

Очень не вовремя он решил помереть!

Звоню Максу, объясняю ситуацию, дополняя подробностями своего разговора с Коноваловым.

— Пиздец, Дэн! Я только домой зашёл. Чё ты раньше мне этот интим не выдал? Спрашивал же.

— Макс, я знал, что он отмороженная тварь, но не думал, что опустится до похищения. Если у тебя есть другие варианты произошедшего, я с радостью их выслушаю. Была бы девочка другая, я бы, может, так не дёргался. Но это Настя! Она не ходит никуда по ночам, у неё здесь нет друзей и подруг. Только я.

— Номер телефона мне её скинь, я запрошу неофициально распечатки её звонков за последние пару дней. Камеры у тебя же есть на подъезде?

— Есть.

— Разрешение на изъятие записей всё равно со Стасом согласовывать, — вздыхает. — В гости к Коновалу для начала сгонять не желаешь?

— Очень желаю, — срываюсь на злой рык.

— Адрес есть у тебя?

— Да.

— Сейчас Шамана дёрну, чтоб веселей было нашему подполу. Выдвигайся. Встретимся у дома Коновалова.

Оставив в квартире свет, спускаюсь к машине. Нервно стуча пальцами по рулю, завожу и еду туда, куда перевозила свои вещи моя бывшая.

Сука, какая ирония! Подпол реально решил всех женщин у меня забрать? У меня чисто мужской интерес: ему не стрёмно? Свою найти, видимо, совсем отчаялся. Теперь и не сможет. Кому он без яиц будет нужен?

Встречаемся с мужиками у подъезда подполковника. Нам навстречу выходит сгорбленная бабушка со стареньким кнопочным телефоном в руках.

— Сынки, — обращается к нам.

— Что, мать? — спрашивает Шаман.

— Вы случайно не из милиции? — трёт сухие ладони, быстро замерзающие на холоде.

— Из полиции, — достаёт корочку, показывает. — Случилось что?

— Сын к себе перевёз, а сам с невесткой по делам уехал. А я спать не могу. За стенкой туц-туц-туц, — колотит кулаком себе по бедру. — Громко так, сил никаких нет. Стучала уже ему и в стену, и в дверь — не слышит. Вас же вызвала. Так долго ехали, сынки.

Ясно. Местным передали, они адрес пробили и никуда не поехали. Кто будет присылать наряд на громкую музыку к подполу?

— Снег, пробки, — вяло отмазывается Шаман. — Ты не волнуйся, мать, сейчас всё решим. Воздухом пока подыши, — гладит её по плечу, и мы все вместе заходим в подъезд.

«Туц-туц-туц» пробивает на пару этажей вниз, но тут, похоже, таких смелых, как эта бабушка, нет, и тоже знают, что за говно живёт в нужной нам квартире.

Мы не такие вежливые, как соседи Коновалова. Не стучим. Аккуратно вскрываем замок. Музыка орёт так, что нас глушит. Поморщившись, Макс, недолго думая, находит щиток и вырубает пробки сразу во всей квартире. Теперь нам отчётливо слышны громкие стоны, раздающиеся из спальни.

— Вот чёрт, — парни косятся на меня, зная, кого сейчас так усердно трахает Коновалов."

"У меня внутри ничего не дёргается. Бесит другое.