Снег на кедрах

Один все боялся за доки – во время прилива, да еще при ветре в пятьдесят пять узлов, их могло попросту затопить. Другой сказал, что северо-западный ветер повалит немало деревьев, растущих с уклоном на юг; его здорово беспокоит пихта, стоящая на утесе как раз за бытовкой. Утром он доехал до шхуны, чтобы привязать ее тройным тросом к причальной бочке, и в бинокль из окна гостиной видел, как дерево раскачивалось под порывами ветра, обрушившегося на залив. Первый рыбак чертыхнулся, пожалев, что не привязал свою шхуну – причальные концы закреплены слабо, кранцы выброшены с обеих сторон; при таком ветре трогать ее опасно, придется надеяться на лучшее.

Без четверти час Исмаил остановился у офиса энергетической компании на углу Второй и Главной улиц. Он еле дошел, пригибаясь под тяжестью свертка с сэндвичами в одном кармане, фитиля для обогревателя в другом, фотоаппарата на шее и канистры в руке. На двери компании висело объявление, в котором перечислялись места обрыва проводов. Пирсовая улица, Ольховая улица, подъездная дорога к Южному пляжу, Новая шведская дорога, Мельничный ручей, улица бухты Вудхауса и еще с десяток других были блокированы деревьями, которые, падая, зацепили провода.

В объявлении говорилось, что электричество в Эмити-Харбор планируется восстановить к восьми часам утра следующего дня. Работники энергетической компании призывали граждан проявить терпение. Бригада электриков, говорилось в объявлении, усиленная вспомогательным отрядом пожарных, будет устранять неполадки всю ночь, чтобы в кратчайшие сроки возобновить подачу электричества.

Исмаил вернулся в суд. Поднялся на второй этаж, сел на скамейку в коридоре и съел один сэндвич; рядом лежал фотоаппарат и стояла канистра.

Исмаил заметил, что пол в коридоре сделался скользким от растаявшего снега, нанесенного с улицы. Те, кто шел по коридору, семенили, осторожно переступая ногами, как будто впервые вышли на лед; единственным освещением в коридоре был свет, пробивавшийся через прозрачные двери кабинетов. В гардеробе творилось то же самое – было сыро, скользко, темно; с пальто, сумок, шапок и рукавиц капало. Исмаил оставил канистру и фотоаппарат на полке над своим пальто. Он знал, что на фотоаппарат никто не позарится, и надеялся, что канистра тоже не пропадет. Хотя сейчас, когда нет света, насчет канистры нельзя быть уверенным, подумалось Исмаилу."

"Судья Филдинг, вышедший к собравшимся в зале с объявлением, отличался немногословностью. Заседание откладывалось до восьми утра следующего дня, когда должны будут дать электричество. На море большое волнение, и паромная переправа, соединяющая Сан-Пьедро с материком, не работает, поэтому присяжных придется разместить там же – в холодных, темных номерах местной гостиницы.