Сны инкуба

Вдруг я оказалась на полу, таращась на него, держа руки у него на плечах, потому что за них как за ближайший предмет я ухватилась, падая. Он осклабился на мой удивлённый вид и сказал:

— Ты слишком мало шевелишься, любимая. Дай я тебе покажу, как это делается.

От двух быстрых ударов внутрь у меня перехватило дыхание, потом он приподнялся, будто хотел заняться неправильными отжиманиями, не отрывая паха от земли. Улыбка у него исчезла, он нахмурился.

— У тебя кровь идёт, рыбонька.

Я и забыла про запястье. Проследив за его взглядом, я увидела, что оно кровоточит. И пятна крови на моей синей кофточке.

— Салфетку, пожалуйста.

Наверное, мы оба с Натэниелом не сразу поняли, к кому он обращается и зачем. Натэниел разодрал пакет и дал его Байрону. Очень неловко мне было лежать под чужим мужчиной, когда рядом с нами склонился Натэниел. Ещё более неловко, чем когда Ричард видел меня и Дамиана. Почему-то хуже, будто мне следует попросить прощения.

Наверное, я бы так и сделала, но Байрон прижал марлю к моей раненой руке, прижав руку к полу. Сразу возникла резкая боль, я ахнула, глядя ему в лицо. Он прижал вторую мою руку, сам навалился сверху, и мне было ни охнуть, ни вздохнуть.

Я бы, наверное, пожаловалась, но Жан-Клод у меня в голове ревел:

— Ma petite, мне срочно нужно есть. Ты слишком медлишь с Байроном.

— Ты уже большой вампир, кушай сам, — сказала я, и это было вслух.

— Ты понимаешь, на что ты даёшь разрешение, ma petite?

— Сегодня — да. Помоги мне, Жан-Клод. Ешь, ради Бога, ешь!

Байрон остановился, наклоняясь надо мной:

— Что-то не так?

— Мы для него, очевидно, недостаточно быстро шевелимся.

Почти злобная ухмылка исказила лицо Байрона:

— Ну, это мы исправим, рыбонька, исправим.

И он исправил. Он выдвигался из меня длинными волнообразными движениями тела и вбивал себя вновь. Как будто толчок начинался от плеч и шёл, танцуя, вдоль тела, пока не вбивался в меня. Оказавшись внутри, он делал движение бёдрами, от которого он будто вращался во мне. Волнообразные танцевальные движения всем телом. Это не было быстро в смысле скорости, но было очень быстро в других смыслах.

Я задышала часто, а тело моё сообразило, в какой момент танца он вдвигается в меня, и поднялось ему навстречу. Все это стало походить на танец, только мы оба лежали на полу, но когда он понял, что я хочу двигаться, он изменил положение нижней части тела, и только вдвигающаяся в меня часть удерживала меня, а остальное все могло подниматься и опускаться навстречу его телу.

Руки мои он продолжал прижимать к полу, а я все думала, что должна что-то по этому поводу сказать, но все забывала, и наконец поняла, что ничего говорить не хочу.

Прозвучал ещё один голос с британским акцентом:

— Жан-Клод сказал, что я здесь нужен, но похоже, тут уже очередь.