Сны инкуба

— Реквием, — сказала я его имя, только это и ничего другого, но он подошёл. Он опустился на пол рядом с нами в плаще с чёрным капюшоном, откинул его на спину, и открылись волосы, такие же чёрные и прямые, как сам плащ. Глаза у него были глубокие, темно-синие, как вспугнутые васильки на белой коже в раме чёрных волос. Усики и ван-дейковская бородка того же цвета воронова крыла, что и волосы и брови, обрамляющие синие глаза. Когда-то он говорил мне, что Бёлль хотела выкупить его у его мастера. Ей нужен был третий голубоглазый любовник. У Ашера — самые светлые синие глаза, у Жан-Клода — самые тёмные, у Реквиема — самые яркие.

Его мастер отказался, и им пришлось бежать из Франции.

Он опустился у моей головы, встал на колени, как тёмный ангел в плаще, который он не променял бы ни на какое современное пальто.

— Что ты пожелаешь от меня, моя леди?

Голос у меня звучал с придыханием, но ясно. Молодец я.

— Если ты возьмёшь кровь, пока я от него питаюсь, я буду питаться от вас двоих.

Он не стал спорить, просто лёг рядом, и лицо его оказалось вплотную к моему.

— Как пожелает леди, так и будет.

— Ну, если будет, так пусть оно будет побыстрее, — сказал Байрон несколько напряжённей, чем раньше.

Реквием посмотрел на него, приподнявшись на локте:

— Ты подразумеваешь, что долго уже не продержишься?

— Да, — полупридушенным голосом ответил Байрон.

— Растренировался ты, — сказал Реквием.

— Ты с ней не трахался. Сперва попробуй, потом критикуй.

— Ты подразумеваешь, что она так хороша, что заставит тебя кончить рано?

— Перестаньте цапаться, — сказала я, поднимаясь и опускаясь вместе с Байроном. Он ещё старался удержать ритм ровным, но стал частить, и я знала, что как только он перестанет танцевать надо мной, тут-то оно и будет.

 — Быстрее, а то пропустишь момент."

"— Как прикажет леди. — Реквием опустился на живот, на грудь, запустил пальцы мне в волосы. — Угол неудобный, — шепнул он. — Можно мне изменить угол, миледи?

— Да, — сказала я придушенно.

Он взялся за волосы и резко повернул мне голову набок, обнажив линию шеи. Сильно потянул за волосы. Я ахнула, но не от боли.

И оказалось, что смотрю я не в серые глаза Байрона, а на Натэниела. Он все ещё сжимался в комок неподалёку, но не слишком близко. Вид у него был испуганный и захваченный одновременно, и я не поняла этого выражения лица.

Хотела понять, и у меня был миг, чтобы ощутить, как он это видит. Один любовник прижимает меня за руки к полу, стискивая свежий укус, вбивая себя в меня снова и снова, а я извиваюсь под ним. Теперь ещё один мужчина отдёрнул мне голову на бок, обнажил шею, и когда у меня наступит оргазм, он всадит мне клыки. Оба вампира вонзятся в меня одновременно, и ничего я не могу сделать, чтобы это прекратить. Для Натэниела неважно, что я это позволила.