Сны инкуба

И все они происходили от Бёлль Морт. Где найдёшь лучших стриптизеров и танцоров, чем самые красивые и соблазнительные вампиры в мире? С этой логикой трудно было спорить. Но лёжа сейчас здесь под тяжестью двух таких вампиров, я не могла не подумать, что все происходящее — следствие того, что их чертовски много собралось в одном месте. Существует такая вещь, как вампирские феромоны? Вполне возможно.

— Сейчас уже все в порядке, — сказала я, — так что слезайте с аниматора. Все. Мне надо встать.

— Я не джентльмен, раз я сам этого не предложил, — сказал Реквием и поднялся на колени с грацией, которой от себя я ожидать не могла.

Байрон встал на четвереньки, свесив голову, как усталый конь. Я посмотрела вдоль его тела — да, он был усталый, выжатый.

— Я ног ниже колен не чувствую, так что сейчас выше мне уже не подняться. Прости, рыбонька."

"Но все равно, когда он поднялся, я вдруг ощутила, что до пояса снизу голая — то есть голая по моим критериям. Никогда я не чувствовала себя одетой только в чулках и туфлях, и то, что выше пояса осталась кофточка и пистолет, роли не играло. Юбка задралась, обнажив все, что под ней, а это для меня значит, что я голая.

Да знаю, знаю — Средний Запад, маленький городишко. Но уж как есть, так есть. Мне бы чем-нибудь прикрыться.

Я попыталась одёрнуть юбку, но она сбилась подо мной. Реквием стоял, протягивая мне руку, но с другой стороны стоял Натэниел и тоже предлагал руку. На его лице было не до конца понятное мне выражение, и на этот раз я очень старалась не читать его мыслей. Хватит с меня сюрпризов на один вечер. Но руку я взяла у него, а не у Реквиема.

Натэниелу пришлось взять меня за две руки, чтобы вытащить из-под Байрона.

Когда он поставил меня на ноги, колени не держали, и ему пришлось подхватить меня за талию. Я посмотрела на Реквиема, который уже завернулся в свой чёрный плащ. Мне пришло в голову, что он мог обидеться, и я сказала:

— Реквием, ничего личного.

Он осклабился — редкое явление. Обычно Реквием улыбается куда более сдержанно.

— Я не обижен, миледи.

И он распахнул плащ. Плащ был чёрный, а брюки под ним — серые. И на них спереди расплывалось пятно, будто он не успел добежать до туалета, только пятно было несколько другого происхождения. Не само пятно произвело на меня впечатление, а то, что оно разлилось от паха почти до колен.

Я приподняла брови, ожидая, что он смутится, но нет.

— Отличная работа, миледи, отличная.

Тут я покраснела, а он засмеялся — глубоким довольным смехом, очень мужским. Байрон подхватил, и у него смех был не так глубок, но самцовости в нем было не меньше. Ему уже удалось подняться на колени, а не стоять на четвереньках.

Натэниел смеяться не стал. Он помогал мне одёрнуть юбку. И что-то в его лице, в его молчании дошло до вампиров.