Сны инкуба

— Отчего ты просто не снял штаны и не трахнул её? — спросил Грэхем, и на лице его боль читалась явственнее, чем на любом из наших.

— Я ей сказал снять щиты, и она сняла. Она поверила мне, не понимая, на что способна моя сила.

— Ты сказал, что это — вожделение, — произнесла я голосом, куда ленивее обычного, почти что сонным.

— Да, но это не соблазн, которым владеют Ашер и Жан-Клод. А просто — вожделение.

— По ощущению — как несколько часов хорошей любовной прелюдии в один миг. И это было чудесно.

— Но чистая физиология, участвует только тело. Мой дар не может тронуть разума — только плоть.

— И что тут плохого? — спросил Грэхем."

"— Если тело женщины отвечает моей силе, а разум — нет, это, на мой взгляд, немногим лучше изнасилования, а подобные вещи меня не привлекают. — Он вздохнул. — Анита не хотела со мной совокупляться, и ясно дала это понять. Она мне давала сегодня ночью кровь, но остаток ей надо было сохранить для себя. Я надеялся, что можно будет остановиться раньше, но ты продолжала требовать. Ardeur не успокоился, как я ожидал.

— Я это чувствовал, — сказал Грэхем. — Потрясающе было, как то, что ты мне сделала раньше, только сильнее.

И ещё я чувствовал, что лишь коснись я тебя, стало бы ещё сильнее.

— Да, сильнее, — подтвердил Реквием.

— Что может быть сильнее оргазма?

Он посмотрел на меня, я на него, но никто из нас не смотрел на Грэхема.

— Я знал, блин, — сказал Грэхем. — Знал, на фиг.

— Я подчинился желанию Аниты. Мы не совокупились, мы спасли её слугу-вампира, и ardeur был утолён.

Я посмотрела на него, сидящего на полу. Он все ещё выглядел элегантно, но неряшливо, как потрёпанный повеса. Если бы он тогда расстегнул штаны и совершил соединение, я бы не сказала «нет», потому что, честно говоря, подумала бы, что только так можно спасти Дамиана.

Может быть, я слишком американка, и для меня только совокупление означает секс. Но, какова бы ни была причина, Реквием повёл себя так, как мало кто из мужчин был бы способен. И тем заработал кучу очков в свою пользу. Будь у меня с собой золотая звезда, я бы приколола её ему на грудь.

За неимением таковой я сделала другое. Я поцеловала его в щеку и сказала:

— Спасибо.

Глава сорок третья

Грэхем припарковался во втором ряду перед «Запретным плодом», нарушая правила, и сказал, что переставит машину потом.

Я не возражала, из чего можно сделать вывод, как я себя чувствовала. Лучше, конечно, но я кучу энергии скормила Дамиану, и, видно, слишком мало себе оставила. Обретший новые возможности ardeur мне ещё изучать и изучать.

Реквием предложил мне руку, чтобы выйти из машины, и я её приняла. Все тело ломило и саднило в некоторых местах более чем заметно, а поскольку Реквием помог мне прийти в это состояние, справедливо, если он поможет мне выйти из джипа.