Согрей меня, или Научи меня прощать

И он всячески пытался из гроба выбраться, но я не хотела и не могла его слушать, потому что для меня он умер, а мертвые люди должны молчать и не мешать тем, кому еще придется пожить. Я даже поставила ему свечку за упокой, потому что для меня он умер, а себе – за здравие. Он умер, а я продолжаю жить…

Правда, иногда, чаще ночью, на моем автоответчике срабатывают междугородные звонки, и его голос убеждает меня снять трубку. Но я никогда ее не снимаю, потому что для меня это звонки с того света, а я не умею разговаривать с мертвыми. Потом я убрала из своего телефона автоответчик и переехала на другую квартиру. Мертвые не должны беспокоить живых. А если это происходит, это не правильно, и нужно пойти в церковь и поставить очередную свечку за упокой.

Я уже давно похоронила свою любовь, устроила ей самые пышные похороны. Я положила ее в гроб вместе со своим бывшим мужем. Я смогла похоронить свою любовь очень красиво. Никто не увидел ни моих слез, ни размазанной по лицу косметики. Теперь мне уже не больно. Теперь мне спокойно оттого, что для меня его больше нет. В последнее время я все реже и реже прихожу на кладбище некогда дорогих мне людей. Замок на кладбище почти заржавел, и его уже вряд ли можно открыть. Цветы тоже почти все завяли, потому что за ними никто не ухаживает. Скоро оно станет совсем заросшим – такое маленькое заброшенное кладбище внутри меня, о котором никто не знает и никто даже не догадывается.

– Все. Хватит. С прошлым навсегда покончено, а теперь вперед, к сияющему будущему! – произнесла я решительным голосом, глядя на затухающий в камине огонь. И вышла из комнаты…

Глава 1

Очнувшись от глубокой задумчивости, я посмотрела на светящееся табло и тут же повернулась к своему соседу.

– Простите, что происходит? – спросила я обеспокоенно.

– Самолет попал в зону турбулентности. Это бывает.

– Что-то чересчур сильно трясет.

– Я же говорю вам: такое бывает, – повторил мой сосед. Но тут же заметно занервничал, расстегнул ворот и, достав крестик, перекрестил салон самолета.

Через минуту самолет затрясло еще больше, и я почувствовала, как от страха все поплыло у меня перед глазами. Сидящий рядом мужчина стал молиться, не выпуская крестик из рук. К сожалению, я не знаю молитв, но, несмотря на это, я закрыла глаза, прикусила нижнюю губу и стала мысленно просить бога о том, чтобы все обошлось, чтобы мы все остались живы, здоровы и совершили удачную посадку.

Когда я, не выдержав, открыла глаза, то обнаружила, что в салоне погас свет. Я посмотрела на молящегося рядом и слегка толкнула его в бок. Сосед тут же замолчал и отрешенно посмотрел на меня. В его взгляде был ужас. Самолет – это всегда грань между жизнью и смертью, и тут уж никуда не денешься.