Сокровище антиквара

Рядом с мамой и дочкой неведомо откуда объявился невысокий, плюгавый мужичонка — даже с расстояния в полсотни метров видно, что выкушал он сегодня спиртосодержащих жидкостей изрядно. Вид у него был отнюдь не пролетарский, скорее уж интеллигентский, при бородке, в очечках — но держался этот субъект отнюдь не интеллигентно, а разумного, доброго и вечного что-то не сеял категорически. Пошатываясь и жестикулируя, словно Ильич на броневике, наступал на Ингу с матерью, что-то излагал — судя по лицам обеих, вовсе даже им неприятное.

Смолин смотрел в оба. Не нужно быть провидцем и телепатом, чтобы примерно угадать, как развиваются события, достаточно простого житейского опыта. По лицам и жестам видно. Инга вообще отвернулась с таким видом, словно бородатого тут не существует вовсе, мать, похоже, пытается урезонить и отправить восвояси, но все ее усилия безрезультатны, бородатенький так и наседает, начал за локти хватать, а теперь и Ингу к себе лицом повернуть пытается…

«Ну так, — сказал себе Смолин. — Мы, конечно, не дурацкие странствующие рыцари из романтических сказок, но это как-никак моя девушка, а с ней ее родная мама. Так что не грех и отреагировать малеха…»

Он вылез, поставил машину на сигналку и неторопливо, вперевалочку направился к месту действия. Подойдя ближе, отчетливо расслышал:"

"— …двести рублей жалко? Для родного отца? «Так-так-так, — сказал себе Смолин. — А ведь это, пожалуй что, будет тот самый блудный папенька, с коим, судя по скупым Ингиным обмолвкам, мать распрощалась давненько и решительно. Господи, какая банальщина, морду от скуки сводит…»

Не обращая на Смолина ни малейшего внимания — с какой стати? — плюгавый интеллигент все так же хватал за локти то Ингу, то ее маменьку, нудил насчет двухсот рублей или хотя бы сотни, прилепился как банный лист… Ну где тут было в сторонке отсиживаться?

Похлопав левой ладонью скандалиста по правому плечу, Смолин громко и внятно произнес:

— Любезный! Оставили б женщин в покое…

Инга уставилась на него с неописуемым выражением — никак не ожидала увидеть посреди этой веселухи. Мать — конечно же, считавшая Смолина совершенно посторонним прохожим — тяжко вздохнула и торопливо сказала:

— Мы тут сами разберемся…

Плюгавый, как и ожидалось, взвился, словно уколотый шилом в филейную часть, сбросил руку Смолина и завопил фальцетом:

— А ты валил бы отсюда, козел! Не с тобой разговаривают!

— Беседа приобретает интерес… — сказал Смолин, негромко, недобро. — Достал носовой платок и демонстративно вытер лицо. — Гражданин бородатенький, вы б слюной так не брызгались… И зубки, простите, нужно чистить почаще, чем раз в месяц, а то шибает, как из сортира…

— Да ты, козел! Да я тебя!

— Вася, не надо! — вскрикнула Инга.