Сокровище антиквара
Что бы ни говорили о деятельности антикваров, они — прежде всего, люди. В их жизни есть место обыкновенным человеческим радостям. Шантарскому антиквару Василию Яковлевичу Смолину, в собрании которого настоящее сокровище, да не одно — коллекция пасхальных яиц последнего императора, впору остановиться и задуматься о семейном счастье с юной и верной спутницей. Но…Не деньги и золото — главное для настоящего антиквара. Жизнь подчинена поиску — открытию тайны, решению загадки, восстановлению справедливости. Этот поиск — как служба разведчика. Антиквар всегда должен быть на шаг впереди — соперника, врага, предателя.Только кажется, что до заветного сокровища полтора десятка метров холодной воды Шантары. Взять золото — дело техники, задача сложнее — не утонуть в мутной воде жизни, интригах и хитросплетениях мафии Шантарска.
Не глядя на мать, сказала быстро:
— Я тебе потом позвоню…
Та ошарашенно кивнула. Сграбастав Смолина под руку, Инга чуть ли не бегом потащила его к машине. Смолин едва сообразил достать из кармана ключи и нажать кнопочку. «Надо же, — подумал он растерянно, с некоторым мрачным юмором, — вот так и познакомились с гражданской тещей…»
Инга ссутулилась на сиденье с убитым видом, уткнувшись взглядом в пол. Смолин видел, что ее мать, какое-то время глядя в сторону машины, наконец повернулась и вошла в подъезд. Сказал осторожно:
— Она ушла…
— Господи ты боже мой… — тихонько простонала Инга. — Стыдоба какая…
Смолин усмехнулся:
— Я такой, что меня нельзя маме показывать?
— Да не в том дело…
— А в чем? — как можно ласковее сказал Смолин, видя, что она вот-вот расплачется. — Ну, ерунда какая… Тебе не-кажется, что мама рано или поздно узнала бы? Что я — это я?
— Ох… — произнесла она беспомощно и тоскливо. — Я себе это как-то не так представляла… Еще и папочка…"
"— Да ну, — сказал Смолин насколько мог беззаботнее. — Это разве папочка? Если вспомнишь «Гекльберри Финна» — вот там был папочка так папочка…
— Кого? — недоуменно спросила Инга. «Ну да, — подумал Смолин, — она и про Гека Финна наверняка не читала. Разрыв поколений, бля…»
— Да так, пустяки… — сказал он весело. — Ну, что папочка… Бывает и похуже. Поди, цельный младший научный сотрудник? Вид у него такой, знаешь ли… научный.
— Цельный кандидат наук, — сказала Инга, все еще насупясь и отвернувшись. — Во…
— Каких?
— Филологических. Двенадцать лет назад защитился.
— Кандидат филологии — это, конечно, круто, — сказал Смолин, подумав. — Особенно для меня, с моим-то средним…
— Ага, — обронила Инга с нескрываемым сарказмом. — Диссертация, конечно, была крутая. Что-то вроде «Количество и расположение гласных в стихах Агнии Барто».
— Ну, все равно круто, — сказал Смолин. — А нескромный вопрос? Сколько лет, как они развелись?
— Восемь.
Смолин покрутил головой:
— Ты, конечно, меня извини, но твой папенька большой пошляк. Через восемь лет после развода у бывшей жены на пузырь стрелять… Ну, успокоилась? Чует мое сердце, не появится больше этот шкет у ваших ворот…
— Ага, успокоилась! — огрызнулась Инга. — Мне теперь с матерью объясняться…
— Из-за меня?
— А то из-за кого же? Стоило связываться, сам бы убрался…
— Понятно, — сказал Смолин. — Я тебя жестоко компрометирую, что уж тут непонятного… — он продолжил вроде бы беззаботно, но с нехилым внутренним напрягом. — А ты меня брось. Как ветреным красоткам и положено. Я поплачу и переживу, в петлю не полезу.
— Да уж…
Смолин спросил тихо:
— Что, меня настолько нельзя показывать родителям?
— Родителю ты уже показался во всей красе, — попыталась она бледно улыбнуться.
Подборки для вас
Исторические любовные романы
Все книги →
Похожие книги
Зеркало для двоих
Клетка семейного очага
Только поверь мне
Коррида на раздевание
Проект «Надежда» - 2
