Соль под кожей. Том первый (СИ)

Он действительно немного поработал над собой — теперь, когда у меня есть видео с хорошим светом и качеством, это особенно заметно. Куда-то ушел живот, хотя никаких кубиков там нет и в помине даже сейчас. Кое-как оформились плечи, руки, и теперь татуировка браслета на его предплечье кажется вполне брутальной.

За шесть лет седины в волосах Сергея прибавилось, хоть он явно пытается скрыть это грамотно подобранной стрижкой. Он заново оформил щетину и, вынуждена признать, теперь она тоже ему идет.

— Я тут в душе как раз был, — говорит на видео Сергей, как бы невзначай поправляя обернутое вокруг бедер крохотное полотенце.

— На всякий случай говорю, что сегодня девятое декабря, двадцать два восемнадцать вечера и меня действительно зовут Сергей.

Он говорит еще что-то — видео на тридцать секунд, но его слова сложно разобрать из-за шума льющейся воды. Деталь, которую я, по его специально рассчитанной логике, даже внимание не должна обратить, потому что буду глазеть на телеса.

И на мгновение часть его плана срабатывает, потому что я задерживаю палец в воздухе за секунду до того, как собираюсь погладить его щеку на фото крупным планом.

Выключаю телефон и откладываю его подальше, сжимаясь в комок.

За шесть лет пару раз я была так близко к нему, что могла ходить рядом и даже не привлекать к себе внимания. Я была настолько близко, что слышала его запах, слышала голос, смех. Но тогда меня это и в половину не так зацепило, как сейчас.

В голове тут же мелькают вереницы воспоминаний о нашей первой ночи.

Образы тех редких дней, когда все было прекрасно — мы проводили вместе ночь, просыпались в одной постели и я могла прикасаться к его теплой коже, не боясь нарваться на едкий комментарий о своем ванильном детском поведении.

— Ты должна что-то ему ответить прямо сейчас, — уговариваю себя, невольно вспоминая фильмы, в которых герои сами себе отвешивают отрезвляющие пощечины. Кажется, я близка к тому же. — Раскручивай до конца."

"Я залпом допиваю кофе, откашливаюсь и отправляю ему голосовое — как маленький знак того, что его извинения приняты. За шесть лет и после перенесенной тяжелой ангины, мой голос стал тише и немного грубее чем у той двадцатилетней девочки, которую помнил Сергей.

Но даже если бы не случилось ничего из этого — он все равно вряд ли бы услышал знакомые нотки, потому что наверняка давно вышвырнул из головы и Валерию Гарину, и все, что с ней связано.

— Отлично выглядишь, — диктую в динамик, слегка дрожащим голосом, чтобы он еще немного распушил хвост, записав это волнение на свой счет. — Только я почти ничего не услышала из-за шума воды.

Сергей:Я как-то не подумал, что он такой громкий. Снял и сразу отправил.

Сергей:Надеюсь, вопрос с тем, не «сижу» ли я, мы закрыли.