Соль под кожей. Том первый (СИ)

Удовольствие от взгляда девицы, которым она оценивает мое маленькое представление стоит гораздо больше, чем следующие несколько часов, которые я буду есть себя поедом за эту слабость.

Надеюсь, «Секвойя» не испортит мне все удовольствие, внезапно отшвырнув куда-то метров на пять?

Но он, похоже, не собирается этого делать. Единственное, что я чувствую — его ладонь, которую он, в свою очередь, заводит мне на живот, опуская пальцы чуть ниже той линии, где заканчивается край моего безразмерного балахона.

Черт.

Если эта любопытная девица не свалит прямо сейчас — мы займемся сексом у всех на глазах.

Я чувствую его пальцы так отчетливо, будто они лежат прямо на моей коже, а не на нескольких слоях одежды выше. Непроизвольно втягиваю живот, когда он ведет еще ниже, останавливаясь ровно у той грани, за которой этот похожий на обнимание жест, перестанет быть приличным. Мне хочется плюнуть на все, повернуть голову и увидеть выражение его офигенного лица в этот момент. Но в эту же минуту я отчетливо понимаю, что это точно будет еще одна плохая идея. Многовато их для одного утра. Зачем меня вообще черт дернул публично заявлять права на этого мужика? Буду теперь для каждой бабы, которая на него глаз положит, устраивать приватное шоу?

Стоп, Ван дер Виндт.

Остановись, пока тебя не занесло слишком далеко. Вспомни, что сегодня ты видишь его в последний раз. Точно в самый последний, потому что эти финты либидо, ревность и собственичество — очень нездоровая фигня.

Пока я уговариваю себя отказаться от этого роскошного, созданного природой генетического набора, девка сваливает с горизонта. Нужно отодвинуться, придумать какую-то подходящую шутку на этот счет, но в башке ровно одна мысль — он, блин, хочет меня так же, как я его, или меня штормит исключительно индивидуально?

И снова приходится напомнить себе, что мне должно быть все равно на любой из вариантов.

Что-то в моей бренной жизни изменится от того, что я обнаружу безразличие на этой наглой роже? Абсолютно точно нет. Что изменилось бы, если бы потрахались для взаимного удовольствия? Только количество эндорфинов в моей крови — тоже абсолютно временное явление, никак не определяющее привычный ход моей жизни.

Я предпринимаю попытку отодвинуться, но он предугадывает бегство и перекрывает путь, запечатывая второй рукой единственный путь на свободу.

Чуть сильнее надавливает пальцами на мой живот, заставляя прогнуться в пояснице, из-за чего я оказываюсь почти полностью прижата к его телу, а выглядит так, будто сама все для этого сделала.

— Может, отвалишь уже? — говорю достаточно громко, чтобы он услышал, но при этом не привлекая внимания окружающих.

— Что это за фокусы? — спокойно, без тени злости или раздражения, интересуется Вадим.