Соль под кожей. Том первый (СИ)

— Я такая, какая есть! Я просто… некрасивая толстая двадцатилетняя дура, доволен?! У меня проблемы, ясно?! У меня диагноз! У меня что-то сломано в голове, из-за чего я использую свой жирный вид в качестве защиты! И папа сменил мне трех психологов, которые ничего не смогли сделать! Они все только бесконечно говорили, и говорили, и говорили, что у меня тяжелая психологическая травма, но никто не смог ее найти.

Она вдруг останавливается, перестает суетится, потому что натыкается взглядом на Юлю и ее подружек, которые все это время жались в углу и были невольными свидетелями этого душещипательного обнажения души. Одна из них как раз крутила пальцем у виска в тот момент, когда ее «застукал» взгляд Валерии. Я могу вмешаться уже сейчас, но даю шанс моей девочке огрызнуться самой. В конце концов, надо же с чего-то начинать превращение травоядной буренки — в смертельную хищницу.

Но, потоптавшись на месте, Валерия не делает ровным счетом ничего. Только бормочет, что все это ей не нравится и снова скрывается в глубине примерочной.

Ладно, а кто сказал, что будет легко?

— Где ты ее откопал? — посмеивается Юля и подбирается ко мне той самой походкой, которой я уже успел мысленно поставить «неуд». — Слушай, мы правда старались, нашли все, во что она смогла влезть и…

— СлушайтеТЕ, — поправляю я, и достаю волшебный «пластик», от вида которого у Юли загораются глаза. Хоть что-то в ее внешности, что способно меня взбодрить.

Я хватаю ее за руку и без всякого сопротивления утаскиваю в одну из пустых кабинок.

Задергиваю шторку, поворачиваюсь. Юля протягивает руки, чтобы обнять меня за шею, но я молча кладу ладонь ей на макушку и жестко толкаю вниз. Она охает, но напоминание о процентах моментально делает ее рот горячим и влажным.

Я ни разу ее не трахал в классическом смысле этого слова.

Просто потому, что не хочу."

"В последние годы, я просто реально не хочу — ни секса, ни удовольствий, ничего.

Плыву по течению и делаю то, что умею лучше всего — рублю бабло, приумножаю бабло, пускаю бабло в проекты, которые должны рухнуть, но которые я поднимаю с нуля на такие высоты, что рентабельность производства и услуг вырастает в десятки раз. Но во всем этом нет ни радости, ни вкуса.

Ни-че-го.

Вот и сейчас, пока Юля трудится ртом, я расслабленно наваливаюсь плечом на стенку кабинки и думаю о том, что меня раздражают чавкающие звуки внизу. И хоть мой организм работает как часы и каждый раз член становится по стойке смирно за считанные секунды — я тупо не могу кончить. Мне двадцать шесть, я здоровый и полный сил мужик, у меня куча бабла, у меня есть власть и влияние, я могу получить любую телку, но все это не приносит удовольствия — ни в прямом, ни в переносном смысле.