Соль под кожей. Том первый (СИ)

Потом поворачиваюсь к другой камере и позирую для нее уже сидя ровно, закинув ногу на ногу. Терпеливо жду, когда отвалятся оба и отворачиваюсь к балкону, снова возвращаясь мыслями к увиденному в офисе.

Завольский собирается заключить с «MoneyFlow» условный мир и поэтому привлек к сделке своего недоразвитого сынка? Или они снова столкнулись лбами, пытаясь урвать кусок побольше от очередной туши чьего-то загнанного бизнеса? В мире банкиров это вполне нормальная практика — дать всплыть какому-то умнику, терпеливо ждать и даже помогать, а потом, когда нарастет побольше профита — вонзить нож в спину, и прибрать к рукам. Финансовая империя Завольских строится на костях десятков замученных конкурентов, основная ошибка которых заключалась в том, что они не выучили главное правило этого мира — ты либо охотник, либо жертва, поэтому либо ты — либо тебя.

— Лера? — слышу за спиной тихий ошарашенный шепот, и чувствую, как по затылку ползет холодок нехорошего предчувствия. — Лерка, это ты?!"

"Первая мысль, которая вонзается где-том между затылком и основанием черепа, болезненно просверливая брешь в моей защите — бежать. Просто встать и уйти самым быстрый шагом, на который я только способна на этих высоченных каблуках. Сделать вид, что «Лера» к которой обращен вопрос — меня вообще никак не касается. Самая лучшая реакция на что либо, от чего необходимо срочно отделаться — полное отсутствие реакции. Сначала «ту сторону» это введет в ступор, потом она будет задавать себе множество вопросов, каждый из которых останется без ответа, потом наступит фаза торга, а потом — забвение.

— Лерка, господи! — Цокот каблуков слишком быстро передвигается из-за спины и даже когда я поднимаюсь на ноги, она все равно оказывается быстрее. — Лера, боже мой… Я видела в раздевалке, но не могла глазам поверить. Думала, что обозналась, потому что…

Я, наконец, поднимаю голову от своего нетронутого бокала с шампанским и упираюсь взглядом в роскошную (абсолютно без преувеличения) пышную женскую грудь, правильно подчеркнутую квадратным декольте простого серого платья-макси. Мне слишком хорошо знакома эта подчеркнутая простота, которая в наше время называется «олд мани», но я легко могу представить эту «простоту» в витрине дорогого бутика.

Девушка напротив — моя ровесница, хотя определенная, кропотливо проделанная косметологом работа накинула ей пару лет сверху. Но это как раз тот редкий случай, когда все пошло во благо, потому что с лица исчезла подростковая припухлость, черты заострились и «годы» добавили изюминку, вместо тяжести. Кто бы там что ни говорил, но возраст портит далеко не всех женщин.