Соль под кожей. Том первый (СИ)

— Нам с Андреем пора, — я искусственно улыбаюсь Угоричу и тащу Андрея к лестнице, хотя до конца антракта еще десять минут.

Убедившись, что Константин не идет за нами и уже успел потеряться в толпе, позволяю себе ругнуться сквозь зубы. Андрей закатывает глаза — его излюбленная реакция на все, что не вписывается в его картину прекрасного. Неудивительно для человека с его «специфичными вкусами».

— Я не для того вытащила тебя на эту ярмарку тщеславия, чтобы ты весь вечер шатался неизвестно где!

— Я не обязан тебя развлекать, — он намеренно игнорирует мой повышенный тон, но все же отходит на шаг.

И снова закатывает глаза, когда я ровно на такой же шаг придвигаюсь обратно. — Ради кого этот спектакль, Валерия? Здесь никого нет, на нас никто не смотрит.

— Никто, кроме те двух фотографов и их фотокамер, — шиплю, едва разжимая губы, и снова мастерски разыгрываю «случайно пойманный флирт».

Поправляю Андрею прическу, улыбаюсь и несу какую-то несвязную чушь. Со стороны это выглядит как будто парочка влюбленных уединилась, чтобы излить друг на друга накопившиеся за вечер телячьи нежности. Надеюсь, на фото все будет выглядеть так же.

Завольский-старший должен быть доволен тем, как я из шкуру вон лезу, чтобы поправить специфическую репутацию его сына.

Глава восьмая: Лори

Глава восьмая: Лори

Настоящее"

"В «Стрелецкий» меня пускают сразу, хотя обычно в это место просто так с улицы не зайти. Нет, на дверях этого ресторана не висит табличка «только для владельцев клубных карт», и официально он не позиционируется исключительно закрытым местом, уже давно набравшим свою клиентскую базу. Просто так получилось само собой, что со временем его облюбовали люди определенного образа жизни и уровня достатка, которым стало не комфортно есть в присутствии тех, чьи банковские счета не трещат по швам.

Теперь попасть сюда можно, только забронировав столик по номеру телефона, а бронь осуществляется только при предоставлении документов. Ну какой нормальный человек расчехлит паспорт, ради того, чтобы через пару месяцев (раньше никак), съесть две французских устрицы и отдать за это сомнительное удовольствие свою месячную зарплату?

Но меня в «Стрелецком» уже хорошо знают, потому что Завольский-старший проводит здесь почти все свое свободное время.

Возможно, даже больше чем дома.

Он сидит за столом около красиво оформленной зеленой зоны, в центре которой стоит чучело косули. Пошлость и гадость, но охота занимает особенное место в жизни здешних посетителей. Как будто им мало того, что они ежедневно потрошат чьи-то жизни на финансовой арене — подавай вдобавок обязательно пустить кровь какому-то несчастному животному.

Пока я подхожу, обращаю внимание, что Завольский-старший перелистывает что-то на планшете с довольной рожей.