После измены

Он понимал: а за что? За какие такие заслуги? Что чай, щи, пол влажной тряпкой? Она еще взгляд на его руки бросала – после смены всегда черные, краска, масло. Он старался поскорее в ванную, а там растворителем. Да плевала она на все. Просто научилась на руки его не смотреть. Запаха его не слышать. Жила же до него, не померла. А что до забот его – так сам напросился. Сам – за счастье. Так за что тогда? Уважение еще надо заслужить. Да и любовь – такое у кого-то тоже бывало, когда со временем.

Нет. У него – не так. Не заслужил, стало быть. Ну да ладно. Может, плохо старался?

Короче – сам виноват.

* * *Тяжело было сразу. Понимала ведь, что не привыкнет. Не сможет. После того. После того всего. И наплевать, что подлец, – конечно, все понимала. Подлец, негодяй, потребитель. Исковеркал, порубил на куски – и выбросил. Правда, ничего и никогда не обещал. Честным был. Говорил, что семья – святое. Дети – никогда и ни за что. Как можно предать детей? А жена? Сколько с ним прошла, сколько перестрадала! И вот сейчас немолодую, болезненную женщину – на помойку? А как потом жить прикажешь? Как через все это перешагнуть? Это ж каким негодяем и подлецом надо быть? Да разве ты такого сможешь любить? Уважать разве сможешь? Как вот со всем этим жить? И ты предлагаешь мне быть счастливым и легким?

Вранье. Не был честным. Просто умным был – это да. Видел ее насквозь. С ней – не в райские кущи. С ней – на горящую сковородку. Боялся ее страстей, желаний, огня ее бешеного. Понимал – не опалится, сгорит. Разве такой должна быть жена? С ней – раз в неделю. Ну, максимум – два. И достаточно. Более чем. Она ведь – на разрыв. А он на разрыв не хочет. Тяжело это, не мальчик.

Хотя, конечно… Приятно, что говорить. После, пардон, интима ее трясло, как в лихорадке… Горела вся – температура подскакивала. И хороша была в этом огне, хороша. Слова такие знала! Уж сколько у него было баб, прости господи! А такая – одна.

Ну одна и одна. Больше бы он не выдержал, давление начало скакать. Испугался. Все реже и реже. А она – ребенка! Хотя бы – ребенка!

Обманывала – и не один раз. Он тогда резко да жестко:

– Только попробуй! Только посмей! Не увидишь ни разу – ни меня, ни денег!

Пугалась. Бежала к врачу. А потом – опять.

Устал он. Вымотала, выпила. До дна. Он тогда даже в санаторий нервный уехал – ванны, грязи, душ Шарко.

Приехал как новенький. Не знал, что она тогда тоже – в нервном. Даже – в психиатрическом. После попытки…"

"Вытянули, слава богу! Плохого он ей не желал. Пусть будет здорова и счастлива. Но – без него! Извольте! С него – достаточно, выше крыши с него.

А насчет честности – да, врал. Женился через три года. На молодой. И жену – болезненную и верную спутницу жизни – оставил, и деток. Перешагнул, стало быть.

Просто девка попалась хорошая. Крепкая девка, здоровая и веселая.