Соседка авторитета

Не сильна в оперативной работе – чего уж там – вообще ничего в ней не понимаю! – но женское чутье подсказывает, что Ползунов будет искать именно там, где я должна появиться по всем общепризнанным, человеческим понятиям. Куда побежит испуганная женщина? Правильно, к подругам, к друзьям. К одному уже сбегала. Впрочем, майор из УБОПа тут ни при чем. Это так, форс-мажор. Для меня форс-мажор, а для Винокурова – работа, ради которой он отказался от меня.

Нет денег, нет возможности свободно передвигаться по городу, нет возможности даже позвонить. Мне почему-то кажется, что через минуту после того, как я сниму с уличного таксофона трубку, рядом с ней непременно завизжат тормоза милицейской машины. И я не сгущаю краски. По телевизору каждый день трубят о том, что поиск преступников, покусившихся на жизнь и здоровье сотрудника милиции, дело чести их, сотрудников милиции. Не говоря уже о побеге из УБОПа…

О Максе не знает никто. И вряд ли он в курсе событий, которые происходили в городе в эту ночь. О пересечении Василевского и Бархатной, где наркоман лишил студентку средства связи, наверное, слышал. О межнациональной розни на рынке, если слышал первое, тоже. Но о моих преступных посягательствах на честь милиционеров и торговле оружием – вряд ли. Точнее – ничего не слышал.

Занятая этими мыслями, я и подошла к авторынку. Где я тогда покупала освежители? Кажется, ряду во втором или третьем. Ванильные были только там. Все правильно, вот они, на маленьком столике, неподалеку от капота «семерки» мужика, жующего бутерброд с колбасой. Максима я тогда заметила сразу.

Миновав умирающего от голода мужика, я приблизилась к десятитонному контейнеру, одному из той сотни, из которых торговали на рынке.

– Максим…

Он выпрямился и похлопал ресницами.

– Лариса??

Если продолжение обещает быть таким же похожим, как и начало, то лучше сразу развернуться и уйти. Но уходить я не стану, потому что теперь я вооружена опытом. Набираюсь им каждую минуту с того момента, когда перешагнула порог кабинета Варяскина.

– Ты почему здесь? – спросил он, опустив в ящик какую-то железку.

Проследив, пока он уберет от нее руки, я заметила:

– Говорят, у тебя лучшие на рынке «саморезы»?

– А чем, Лариса, один «саморез» отличается от другого «самореза»? – опустошенно, словно вспоминая наш последний разговор, возразил он. – Он может подойти, а может – нет. Но вот чтобы один, будучи одинаковым со вторым, был лучше… Тебе ведь не шурупы надо, Лариса?

Он обреченно развел руки в стороны и кивнул подбородком на свой товар.

– Видишь, чем сейчас занимаюсь? А что делать…

– Вижу. Запчастями торгуешь. А как же бизнес? – Примостившись, я устроилась рядом с ним. Стараясь сесть так, чтобы не было видно моих ужасных колготок, я села боком.