Соседка авторитета

Мое состояние было близко к безумию, а в этом состоянии мне безразлично все, в том числе и собственная жизнь. Знать бы только, почему все так свински сложилось и почему я должна страдать.

Меня усадили в огромный джип – ну конечно, куда же еще? – и машина тронулась с места.

– Лопаты в багажнике? – спросила я.

– Лопаты? – один из парней обернулся и наморщил лоб.

Ничего не ответив, я отвернулась. Скоро городской пейзаж уступил место сельскому. Через двадцать минут джип, покачиваясь, спустился и вовсе на грунтовую дорогу. Я знала, что меня ждет. Если не убоповец, то от его имени меня сначала изнасилуют, потом изобьют до полусмерти, а потом швырнут в тюрьму. Через пару месяцев будет суд, на котором мне по совокупности деяний влупят лет восемь строгого режима. Это еще если тот, о чью голову разлетелась бутылка, жив-здоров.

Вскоре внедорожник притормозил у высоких ворот – я успела лишь заметить, что ворота мощные и декор на них кованый, дорогой. Створки послушно отворились, и я увидела дом. Боже, что за строение! Мечта несбыточная! Я свято верила, что лет через десять я куплю такой же – с колоннами у входа, двухэтажный, с потолками в четыре метра, с балконом внутри каминного зала и люстрой, свисающей с потолка. Наконец-то у меня появится библиотека из пяти тысяч книг. И я наконец-то смогу сидеть в кресле под пледом перед открытым огнем и читать дурацкие романы Эмилии Бронте – тупой сучки с тупыми сюжетами, от которых хочется плакать и влюбляться…"

"Но выходило так, что теперь мне такого дома как ушей собственных не видать. Мне сейчас здесь испортят жизнь. Удивительно просто, в каких условиях живут нынешние полицейские-бандюки. И я снова вспомнила свою первую любовь с сержантскими лычками…

Подав руку, один из парней помог мне спуститься на землю с высокого сиденья. И после жестом швейцара пригласил внутрь. Я вошла через парадное, миновала холл, стараясь идти в ногу за другим парнем, и вот наконец кабинет. Дверь передо мной услужливо распахнули, а после, когда я вошла, прикрыли. В кабинете остались только я и мужчина за столом.

Он сидел за столом в светлом джемпере плотной вязки с пуговицами, в белой рубашке. Курил и с интересом меня рассматривал. Лет сорока, выше среднего роста, карие глаза, брови рассечены в поединках и чуть приплюснуты. Я снова описываю соседа, потому что это он и был.

У меня запершило в горле и чуть ослабли ноги.

– Так вот, значит, что это такое – конфликтолог…

Он встал, выдвинул из-под стола стул и подошел ко мне.

– На службе у ментов, – продолжала я. – Когда не удается заставить человека признать вину традиционным, законным способом, на помощь приходят они, конфликтологи?

– Что вы здесь делаете? – задал он мне странный вопрос.