Соседка авторитета

 – А вы там когда будете? Хорошо, через полчаса я буду у вас!

– А кто это – Зайцев?

– Это избитый вами младший лейтенант милиции. Пойдемте. Чем дольше «Макаров» находится вне его кобуры, тем гуще над вами тучи.

Мы вышли на улицу, и Антон приоткрыл передо мной дверцу «Мерседеса». Машина не новая, с конвейера сошла лет пять назад. Но все равно – «пятисотый». Через полчаса, с замиранием сердца рассматривая знакомые приметы улицы, где ела мороженое, я вдруг испытала волнение и тревогу. А что, если этот сосед – одно из звеньев цепи? Удивляться уже ничему не приходилось! Но вдруг вспомнила слова Антона – «слишком сложная комбинация для такого дела». Вспомнила и немного успокоилась.

– Антон, что значит «моя цена»?"

"– Человек стоит столько, сколько у него денег. Абрамович стоит четырнадцать миллиардов долларов, Дерипаска – двадцать один миллиард. Я хочу знать, сколько стоите вы, чтобы оценить соответствие оказанного на вас давления вашей цене. Пока давление не соответствует имеющимся у вас средствам, и это меня тревожит… – он подал руку, чтобы я могла выйти из машины. – А сейчас сидите, молчите. Вы глухонемая, ясно?

Я кивнула, и мы направились к опорному пункту. Я прошла по тому месту на тротуаре, где вырвала у бедненького копа пистолет. Неприятно и стыдно… Хотя в масштабах происходящего это выглядит вроде нормально.

Мы зашли. В кабинете, убогом, как и фантазии его хозяина, на стене висел календарь с ментом, на груди которого висел какой-то орден. Мент был в чистой фуражке и смотрел за горизонт остекленевшим взглядом. «В борьбе за правопорядок!» – было написано на календаре. Под календарем сидел он. В очечках. Перед ним лежали какие-то документы – он боролся за правопорядок. Жаль, из-за стола не видно кобуры.

– Добрый день! – приветствовал его Антон.

Очкарик поднял голову, посмотрел на него, на меня, и лицо его стало багроветь, как будто в тощий его зад вошел черенок швабры.

Вскочив, младший лейтенант бросился не ко мне, а к стоящему на другом столе телефону. Но как только подбежал, рука Антона легла на аппарат.

– Что это значит?! – прокричал младший лейтенант Зайцев. – Вы понимаете, что делаете?!

– Сядь, – услышала я.

– Вы что себе позволяете?! – встрепенулся молодой человек.

– Сядь.

Поняв, что телефон недоступен, мент вернулся к столу.

– Я же сказал – сядь! – после этого я невольно посмотрела на Антона. Лицо каменное, губы плотно сжаты. Посмотри он так на меня в день моего рождения, я бы, наверное, описалась…

Младший лейтенант сел. Антон подошел к двери и запер ее перед носом какой-то старушки.

– Кажется, ты утратил свое табельное оружие?

Мент молчал.

– Я могу его вернуть тебе. – Вынув из кармана сигареты, сосед закурил. – Но как быть с ней? – и он посмотрел в мою сторону.