Соседка авторитета

– Мне не нужны твои советы, идиот, – спокойно сказала Машка, – мне нужна информация. И ты дашь ее мне.

Ему не нравился разговор, я видела. В принципе, ничего необычного в нем не было, эта штучка вела себя так и в компании. Она часто забывала, кем на самом деле является, и форсажила сверх меры.

Нотариус, решив, наверное, не усложнять и без того незадавшийся день, посмотрел, как отрываются от дна и устремляются вверх пузырьки в ее бокале. Поднял взгляд:

– Я вас слушаю.

– Наверное, ты знаешь, что после смерти бабки этой женщины было оглашено ее завещание?

У меня опустилось сердце.

– Я узнал об этом первым, – криво улыбнулся нотариус, – по законам Нидерландов местный нотариус обязан уведомить нотариуса, на чьей территории проживает наследник. Пусть даже в другой стране. И он это сделал. Как только Лариса Инваровна Рапкунайте, – он произносил мое имя, глядя на взятый со стола листок, – прибудет ко мне, я сообщу ей о наследстве.

– И несколько очередей выстроятся и двинутся параллельным курсом к огромной кормушке. Разломают ее по частям, прожрут, пропьют и успокоятся в ожидании новых трупов.

– Это не ваше дело, не так ли? Я до сих пор не вызывал милицию только потому, что не ощущаю тревоги от вашего присутствия. Но сделаю это, если вы не уйдете, Мария.

– Много ли наследников помимо Рапкунайте?

– Я повторяю – не ваше дело.

Я уже знала – нет наследников.

– Назови мне имена и адреса, идиот!"

"– Я выброшу вас вон, если вы не возьметесь за ум! Никто не смеет поднимать на меня голос в этом офисе. Даже та, с кем я был однажды в постели!

Вот так история, подумала я.

– Если у вас все, – продолжал между тем нотариус, – проваливайте вон. – Кальман дернул щекой и, не выдержав, признался: – Все месяцы, что я знаю вас, мне хотелось стянуть с вас юбку и выпороть ремнем.

– Разве ты не делал это в постели?

– Без желания напомнить о порядочности!

Ай да Машка, ай да стерва! А Тарзан ее порол? Ремнем?

– Ты хочешь выпороть меня? – вдруг вспыхнула она, и глаза ее блеснули нездоровым огоньком. – А что тебе мешает сделать это сейчас, Марик?

Остановившимися взглядами мы с нотариусом наблюдали за тем, как Машка, усевшись на стол, подтягивает свою и без того короткую юбку вверх. Сначала показались стройные, крепкие бедра, потом ажурная вязь траурного цвета, и только после этого взгляду Кальмана открылась загорелая кожа ноги.

Одним движением сдернув с себя трусики, она отшвырнула их в сторону, завалилась на стол, и голова ее оказалась под лицом адвоката.

– Ты ведь не выпороть хотел меня все эти месяцы, а трахнуть, верно?

Нотариус откинулся на спинку кресла. Невероятное мужество! – восхитилась я. На его месте я бы уже давно оседлала эту проститутку.