Спасу тебя навсегда

— Девушку отпусти, — Вова наводит пистолет прямо в голову моего захватчика, остальные парни, потихоньку ретировались за спину главаря. — Не люблю когда не слышат и игнорируют мои просьбы, — слова были адресованы подонку, что меня удерживал, но произнесены явно с подтекстом. Я ясно поняла их смысл. Затвор пистолета щёлкает. Также действуют Артур и Рамилем.

— Кабзда, нам товарррищи, — закартавил один из банды, весь затрясся, как обмочившийся щенок.

— Валим! Валим! Валим! — кое-кто успел дать дёру, выскочив в другие двери, но не главный. Не тот самый урод, который засунул мне в рот таблетку.

Вова схватил его за шкирку, как кусок тряпки, выбив нож из руки. Скрутил руки за спиной, слегка приложив мордой о стену и передал парням.

Пошатываясь, встаю на ноги, пытаюсь подойти к нему, но из-за испытанного шока, начинаю заваливаться на бок. Сейчас потеряю сознание. Вова подлетает ко мне и успевает подхватить на руки. Прежде, чем упаду и разобью голову об глыбы бетона. Слышу лишь хриплые, грозные слова где-то вдалеке…

— Нарвалась, ты Настюш на порку… Ох, нарвалась, — рычит, поднимая на руки, жадно прижимая к могучей груди.

Выходим на улицу, где стоит несколько полицейский машин, в которые упаковывают всех пятерых отморозков. Кладу голову на плечо и отключаюсь.

Прихожу в себя в машине, на заднем сидении. Внутри всё бурлит, тошнота подкатывает к горлу.

— Останови машину, мне плохо, — автомобиль резко тормозит, успеваю только открыть дверь, как выкатывает рвотный рефлекс. Меня качает из стороны в сторону. Голова раскалывается. — Есть вода? — Вова протягивает мне бутылку воды, которую вытаскивает из дверной карты. Делаю несколько жадных глотков, смачиваю горло.

Становится немного легче. Но мне слишком душно, как будто мы в бане, а не в машине. Поэтому выпиваю почти целую бутылку воды.

Вова явно удивлен такой жажде, даже немного смягчился. Всего на секундочку. А затем его суровое лицо вновь становится хмурым.

— Что с тобой? Ты пьяная что ли? — чирикает зажигалкой, закуривая. Но смотрит не на меня, а на дорогу, крепко сжимая руками руль. Пытается держать себя в руках, но я догадываюсь, какой ад творится у него в душе. Лучше не знать…

— Эти уроды засунули мне в рот какую-то дрянь, — плюю за землю, тошнота опять подкатывает.

— Бляяяя, — Вова выскакивает из машины и подходит ко мне. Обеспокоенное лицо мужчины качается надо мной, как блин. Всё плывет вокруг. — Надо, чтоб ещё протошнило. Живее. Давай… Два пальца в рот и…

Делаю, как велит, меня рвёт одной водой с горчинкой. Когда желудок опустел, вытираюсь влажной салфеткой, протянутой Вовой и возвращаюсь в машину.

Потом опять накрывает липкой волной.

Отключаюсь.

Прихожу в себя. Мы ещё едем.

— Как ты узнал где я? — из последних сил выдавливаю.