Спасу тебя навсегда

Собрала кое-какие вещи для себя и Вовы, и направилась в больницу.

Когда приехала уже смеркалось, я намеревалась здесь остаться ночевать. Вова может очнуться в любое время. Хочу быть рядом. Уверена, что он бы хотел, чтобы я была с ним в этот момент.

В коридоре сидел один парень, Слава Богу не Соколов.

— Как он? — спросила, присаживаясь рядом на диван.

— Без изменений.

— Вы можете идти, я останусь.

— Схожу выпью кофе. Тебе принести?

— Нет, спасибо. Я дома перекусила, — молодой человек уходит, оставляя меня в коридоре госпиталя одну. Недавно я лежала в этой больнице, только на другом этаже, а сейчас здесь Вова сражается за жизнь.

Погружаюсь в свои мысли, самое важное сейчас, быть рядом, когда он карабкается по отвесной стене своего подсознания, пытаясь выбраться. Самое важное протянуть руку и дать понять, что я его жду. Люблю и буду ждать, столько, сколько потребуется.

— Девушка?

— А? — рядом со мной стоит молоденькая симпатичная медсестра.

— Вам нужно покинуть больницу, время посещения закончилось.

— Я хочу остаться. Я тихонечко здесь посижу, никого не побеспокою.

— Не положено.

— Нинуль, — вернулся сослуживец Вовы, держа в руках два стаканчика кофе. — Пусть девушка останется, — соблазнительно улыбнулся ей, прищурив глаза и протянул стаканчик с кофе, — как ты любишь, с молоком и без сахара.

— Ну, хорошо, — улыбнулась, облизывая пухлые губы, не сводя вожделенный взгляд с мужчины. — В палате есть небольшой диван, не слишком удобный, но думаю вы, сможете на нём разместиться. Сейчас принесу постельное бельё.

— Спасибо большое, — это было адресовано им обоим.

— Ну, беги, — легко хлопнул её по попке, словно придавая ускорения. — Через минут десять зайду, готовь вкусные конфеты…

— Спасибо ещё раз.

— Да, не за что. Иди располагайся. Завтра утром кто-нибудь из наших подъедет, — кивнула и открыла дверь в палату. На пороге застываю. На миг даже отворачиваюсь. Не могу видеть его таким. Бездвижным. Слабым. Перед глазами проносятся моменты нашего знакомства, общения. Он всегда казался мне невероятным, самым лучшим. А теперь он здесь, под всеми этими трубками, с огромной дырой в груди.

— Анастасия, — вздыхаю и возвращаюсь в реальность, туда, где Вовы могло уже не быть, но умелые руки хирурга удержали его на поверхности этой жизни. — Вот бельё, — положила стопку на диван. — Туалет здесь.

— Спасибо.

Подхожу к Вове, просто стою рядом и смотрю. Сама не замечаю, как начинаю содрогаться от рыданий. Сглатываю, подхожу ближе, сажусь на стул, руку его тяжёлую в свою ладонь беру. Холодная. До жути.

— Вова, я здесь, — слизываю с губ слёзы, второй рукой трогаю бледное лицо, — потому что люблю тебя. Потому что хочу, чтоб ты жил. Ты просто обязан жить! Ты обещал мне защиту. Ты обязан очнуться.