Среда обитания

Дронго не уточнил, на какую фамилию заказан столик, и поэтому ему пришлось довольно долго ждать, пока появится сам Валерий Арсаев, который приехал с пятнадцатиминутным опозданием. Он долго извинялся, затем назвал какую-то французскую фамилию, на которую был заказ. Их провели в зал, усадили за стол, стоявший у стены, очевидно, так попросил сам Арсаев. Он был одет в модный костюм из тонкого английского сукна в полоску. Голубая рубашка и галстук от «Zilli» смотрелись весьма приятным фоном его одежды. Запонки были стильные, в виде двух змей, обвивающих друг друга. Арсаев был выше среднего роста, имел правильные черты лица, светлые глаза, красивые карие волосы, щегольские черные усы и, несомненно, нравился женщинам. Во всяком случае, на них оглянулись две подруги, приехавшие сюда поужинать и, судя по их одежде, принадлежавшие к элите бизнес-класса.

Дронго подумал, что в свои тридцать лет он был совсем другим. Нет, он не завидовал молодости Арсаева, он просто констатировал, что был другим. Не похожим на нынешних молодых и на молодежь восьмидесятых. Может, потому, что вся его жизнь сложилась так непредсказуемо интересно. Ведь он начал ездить по всему миру совсем молодым человеком, что было невозможно для его ровесников. Может, поэтому он и стал совсем иным. Или он мог быть другим? Судьба играет человеком или человек управляет судьбой? Трудно ответить на этот вопрос. Иногда он размышлял, как могла сложиться его судьба, если бы совсем молодым человеком он не попал на закрытое производство, не уехал в Москву, не получил бы назначение за рубеж. Сумел бы он установить для себя те нормы и открыть те истины, которыми он ныне руководствуется? Или, оставшись дома, он превратился бы в обычного прокурора или начальника милиции, вполне довольного собой и своим большим домом с садовым участком, своими друзьями и своими посиделками, после которых его привозили бы домой в невменяемом состоянии? Наверно, и там его жизнь была бы не очень спокойной, он бы все равно искал и разоблачал преступников, выслушивал бы пожелания политиков, искал бы компромисс с начальством и понимания у подчиненных. Нет, каждый раз говорил он самому себе. Нет, это просто невозможно. Он не смог бы существовать в подобных условиях. Он бы просто не выжил. Наверно, другая среда обитания отторгала бы его и ему пришлось бы рано или поздно менять место работы или место жительства. А может, уехать навсегда.

– Я могу сделать заказ? – спросил с любезной улыбкой Арсаев. – Сегодня вы мой гость, и мы можем выпить с вами бутылку хорошего вина.

– Простите, но я почти не пью, – ответил Дронго.

– Можете только пригубить. Мы выберем самое лучшее вино, – пообещал Арсаев."

"– Хорошо. Тогда давайте договоримся. Обед заказываете вы, а вино – я.