Среда обитания

Они жили всегда так скромно, отец им часто помогал, и вдруг Востряков купил себе машину. Иностранную машину, кажется японскую, я в этом не разбираюсь. Говорят, что у него автомобильные права давно уже были, но я думаю, что ему нужно еще раз сдавать экзамены. Разве можно в таком виде за руль садиться? Он иногда просто мычит и ничего сказать не может.

Она вздохнула, тряхнула головой.

– О чем это я говорю. О разных глупостях. Самое главное, что папа исчез и мы нигде не можем его найти. Даже его старая машина стоит в гараже. Первые две недели я все больницы обзвонила. У меня сестра бывшего мужа работает в департаменте здравоохранения столичной мэрии, так через нее мы куда только не обращались. Даже все морги проверили. Один раз нам даже позвонили и сказали, что его нашли, но потом оказалось, что это какой-то несчастный бомж. У него на ногах все пальцы были целые, а у моего отца на правой ноге недоставало двух пальцев. Он их еще в молодости потерял, когда их автобус в аварию попал.

– А из милиции вам ничего не сообщали?

– Нет, ничего. Они, наверно, думают, что он сам найдется. Я иногда к ним звоню, и они говорят, что ищут. Вы знаете, сразу после исчезновения отца к нам приехали какие-то люди. Они говорили, что из ФСБ. И все проверили вокруг. Я так и не поняла, что они искали. Но потом увидела, что они были и в квартире отца, и на даче, и даже у Востряковых. Наверно, искали какие-то бумаги отца или документы. Хотя в милиции мне сказали, что ничего про обыски ФСБ им не известно. И вообще, услышав про ФСБ, они сразу потеряли интерес к поискам моего отца. Видимо, здесь какая-то тайна. Но самое интересное, что еще до этого нас тоже обыскивали. Правда, очень осторожно и когда нас не было дома. Но все равно обыскивали.

– Кто был самым близким другом вашего отца?

– Я думаю, Лапиков. Игорь Викторович Лапиков. Он тоже на пенсии. Работал журналистом. Сейчас уже совсем старый. Ему под девяносто. Вы не поверите, но он все время звонит и спрашивает насчет отца. И сын его тоже часто звонит, иногда даже присылает детям какие-то подарки, сувениры. Он работает в каком-то немецком банке. Вернее, в его филиале. Начальником управления. Мы дружим с детства. Виктор такой хороший парень. Его назвали в честь дедушки. Они все так тепло к нам относятся.

– Кто еще?

– Наш Ефим Востряков в последнее время был близок к папе, но сейчас не знаю. Он так сильно изменился после того, как попал в больницу. Был еще Федор Федорович Симоненко, но он умер еще в прошлом году. Они работали с папой в прокуратуре.

– Больше никого вспомнить не можете?

– Нет, больше никого. Я многих не знала. Отец не любил, когда спрашивали насчет его работы. Никогда дома ничего не рассказывал. Говорил, что у него тяжелая и грязная работа. А дома он должен отдыхать.