Стальные небеса

– Нет, моя госпожа, – сквозь зубы проговорил он, хватая меня за руку, – вперед.

«Мне нельзя, – думалось мне лихорадочно, – нельзя возвращаться, он прав. Помни о детях».

Я оглянулась.

Распахнулось окно лазарета на втором этаже, и из него выпрыгнул человек с красными волосами, потом еще один – и в воздух взмыли два белоснежных дракона. А за ними – еще четыре.

Мы наконец-то вернулись в лес. Но и отсюда был виден жестокий воздушный бой: драконы под звуки выстрелов – стреляли иномиряне по ним, стреляли защитники замка по окружающим врагам – хватали стрекоз, отрывали им головы, сбивали как гигантские тараны.

А раньяры, словно не ведая страха, бросались на них под крики всадников, догоняли, вгрызались в крылья, в лапы, вырывая куски мяса, повисая, как огромные прищепки. Каждая стрекоза была втрое меньше драконьего крыла, метров пять-семь в длину, но они нападали стаей – и вот уже один из крылатых защитников замка рухнул на землю, извернулся, перекатился через спину, давя вцепившихся инсектоидов и оглушительно ревя. Врезался боком в разрушенную башню – на него посыпались осколки, а он все бил хвостом с кровоточащими ранами, крыльями, пытаясь сбить вгрызшихся тварей. На помощь рванул еще один дракон, начал пастью срывать раньяров – и ему в шею вцепилась стрекоза, вырвала кусок, налетела еще одна и еще – и потекла по белоснежной коже красная кровь.

Отрывки выхваченного на бегу, того, что успевала заметить, когда оглядывалась, выглядели кошмаром наяву. Меня замутило, затрясло.

– Да они же погибнут, – крикнула я в отчаянии, упираясь. – Все, кто в замке – погибнут. Стойте, Андрей, – я вырвала у капитана руку, задыхаясь.

– Вы с ними хотите умереть? – рыкнул он в ответ.

 – Вернов, бери ее светлость на руки.

– Я хочу им помочь, – почти завизжала я, брыкаясь в руках второго гвардейца. Он нес меня осторожно, на бегу подхватывая удобнее, дышал ровно, но виски уже были мокрыми от пота. Позади раздавался рев, гул, грохот орудий, крики, и я заплакала от бессилия.

– Боги, капитан, дайте мне две минуты. Мне нужен огонь и ваш нож. Две минуты, умоляю.

Капитан не реагировал.

– Рядовой. Рядовой, – отчаявшись, заорала я на уху Вернову. – Там же ваши товарищи. Рудложцы. Дайте мне нож."

"Он не реагировал, и я, выгнувшись, дотянулась до кинжала на его поясе, вытянула оружие и полоснула себя по руке.

Потекла горячая кровь. Осокин, бегущий следом, выругался.

– Теперь мне просто нужен огонь, – заорала я почти в истерике, глядя ему в глаза. – Разведите огонь и прикажите рядовому остановиться.

Он замер, словно налетев на стену.

– Вернов, остановитесь, – Взгляд капитана был стеклянным, и он рваными движениями из-за недействующей руки снимал с себя китель. Я так удивилась, что даже орать и вырываться перестала.