Стальные небеса

– Командир? – тревожно спросил Вернов, оглянувшись и тоже останавливаясь.

Командир щелкал зажигалкой, поджигая ткань – она занялась, и он с выражением крайней сосредоточенности на лице стал подбрасывать на нее ветки, лежащие поблизости. По волосам и плечу его текла кровь. Я помотала головой, стряхивая с щек слезы. Неужели у меня получилось внушение? За спиной капитана, за деревьями на лугу драконы защищали раненого сородича от раньяров, а из разнесенных дверей Вейна свистели пули.

– Прикажите рядовому меня отпустить, – попросила я недоверчиво.

– Вернов, отпусти, – ровно приказал Осокин, продолжая докладывать ветки, и приученный без раздумий подчиняться старшим гвардеец неохотно поставил меня на землю.

– Помогите ему, – попросила я нервно, бегом направляясь к крошечному костру и по пути подхватывая кусок долетевшей сюда замковой кладки размером с кулак. – Нужен большой огонь.

Рядовой хмуро и непонимающе взглянул на капитана, на меня, но кивнул, потащил к огню ветки. Осокин методично и немного заторможенно подкладывал их в костер, дым тек ввысь – и я запоздало сообразила, что нас точно заметят по нему, точно увидят.

Внутри кто-то панически орал «Что ты делаешь» – но ревел дракон, которого грызли, кричали люди в замке, и оглушительно молчали пушки на всех башнях.

– Стрекозы сюда летят, – крикнул рядовой Вернов. Я развернулась. Со стен Вейна снимались раньяры, с десяток, один за другим, и направлялись к нам. Заметили. Заметили.

– Сейчас, – забормотала я лихорадочно, засовывая руку в пламя. – Сейчас… Отзовись, стихия от стихии моей.

Полыхнуло, и я протянула вторую, окровавленную ладонь вылетевшей из костра огнептице. Она пила, а первые раньяры уже спускались на опушку леса, метрах в пятнадцати от нас; Вернов застыл за стволом дуба между мной и замком, целясь во всадников из короткого автомата, – а Осокин все так же продолжал подкладывать ветки… уже шагнули под кроны деревьев первые иномиряне, настороженно издали глядя на меня…

– Белый волосы. Жена колдун Дармоншир? – громко спросил один из них, со страхом переводя взгляд с моего лица на полыхающего огромного сокола, который сидел на локте и опускал голову к ладони, чтобы сделать последний глоток.

Застрекотал автомат Вернова – повалились первые из иномирян, упал и спрашивающий – и огнедух, окунув клюв в кровь, поднял голову. А я, склонившись, мазнула ладонью по лежащему у моих ног осколку и крикнула, не имея времени придумывать имя:

– Нарекаю тебя Первым. Привязываю тебя к этому камню. Убей их. Убей.