Стальные небеса

Не помни до малейших деталей ощущение ее нежной кожи под ладонями, сладость ее губ, вкус ее и то, как она вздыхала в ответ на его поцелуи.

И как плакала потом.

Он мог бы нагрубить ей так, чтобы она больше даже не посмотрела в его сторону. Мог прервать все это одним издевательским замечанием или насмешкой. Мог повернуться и спокойно, ровно, равнодушно повторить все уже сказанное – и это было бы обиднее насмешки.

Но он не хотел больше делать ей больно. И не стал – даже ради нужной цели."

"Возможно, это было трусостью. Пониманием, что стоит повернуться – и он не устоит.

И поэтому Тротт сдерживался, даже когда она, осмелев, приподнявшись и касаясь его уха губами, настойчиво и упрямо звала шепотом – а ему казалось, что он прямо сейчас взорвется, так сладки были ее застенчивые поцелуи и слова:

– Лорд Макс, лорд Ма-а-акс, лорд Макс.

А потом снова целовала в шею, и ухо, и щеку под звуки шумного дождя. И гладила неловко под сорочкой, то и дело замирая и отнимая руку. И вздыхала тяжело.

– Я з-знаю, что вы не спите, – несчастным голосом бормотала она, нервно сплетая свои пальцы с его пальцами и прижимаясь сзади.

 – Я слышу. Вы сами говорили, что у спящего совсем другое дыхание. Ну помогите же мне… мне и так ужасно страшно… – И тут же сердито: – Немедленно п-повернитесь и исполните свой супружеский долг, лорд Тротт.

Он улыбался в темноту и ее напору, и категоричности. Безумно желал повернуться. И не отвечал.

И когда она, снова затихнув, вдруг уткнулась ему в плечо мокрым лицом и беззвучно заплакала, он тоже не пошевелился. Хотя и чувствовал себя опять настоящим скотом.

Алина

Принцесса, засыпая, отодвинулась, отвернулась от спутника, чувствуя себя одинокой и бессильной.

Сжалась, прикрывшись крылом и сердито моргая в темноту, – и даже в дреме, уже уплывая в сон, продолжала обижаться и переживать, и надувать губы, периодически вздрагивая, просыпаясь от этого и снова задремывая под шум дождя. Но усталость взяла свое, и она провалилась в зябкий сон, четко зная, что нужно куда-то бежать, что-то срочно доказывать, спасать, убеждать, иначе будет поздно, – и бежала, и карабкалась куда-то, и замерзала, беспокойно ерзая, пока ей вдруг не стало тепло.

Она почувствовала, как ее обнимают – спине сразу стало жарко, – почувствовала и как осторожно, едва ощутимо целуют в висок, и снова начала всхлипывать, не в состоянии разлепить веки, чтобы проверить, не снится ли ей это.

– Хватит реветь, Богуславская, – приглушенно и оттого очень мягко скомандовала ей темнота ироничным и усталым голосом лорда Макса. Алина сердито заворчала сквозь сон. – Леди Тротт, – усмехнулась темнота, и принцесса, окончательно уверившись, что это ей снится, повернулась к источнику тепла лицом и так и заснула, согревшись и расслабившись.