Станешь моей

Она суетится вокруг меня, как не делала с моего детства. Стёпа тоже чрезмерно услужлив. Спустя два часа, мне так надоедает, что они ходят передо мной на цыпочках, что я решаю поехать на свою старую квартиру. У меня есть ещё небольшая слабость, но думаю пора начинать жить.

— Зачем тебе туда ехать, Катюш? — расстроенно спрашивает мама. — Я считала, что ты, хотя бы на некоторое время, останешься пожить с ними…

— Мама, я хочу вернуться к обычной жизни… Я буду приезжать к тебе… то есть к вам с Виктором, — отвечаю, улыбнувшись.

Некоторое время мама ещё пытается уговорить меня передумать, но, поняв, что я непреклонна, сдаётся.

Перед моим уходом, мама отводит меня в сторонку и протягивает длинную маленькую коробку.

— Что это?

— Эм-м-м… Кирилл просил передать… — мама смущённо опускает глаза.

— Что?! Где ты виделась с ним?! — спрашиваю возмущённо, чувствуя, как сердце заходится в быстром ритме.

Мама молчит секунду, подбирая слова.

— Видишь ли, дорогая, он приезжал каждый день к нам. И утром тоже был, в сопровождении кучи людей. Это они здесь всё накрыли и приготовили. Одному Богу известно сколько всё это стоит. Он просил передать тебе это…

— А что же он через тебя передаёт?! — спрашиваю чересчур эмоционально.

— Он говорит, что сильно облажался перед тобой и не хочет портить тебе настроение своим видом. А что он сделал? Мне кажется, что он хороший парень…

Ох, мама, знала бы ты…

— Не хочу об этом говорить! И не такой уж он хороший!

— Ну знаешь, ради меня никто такого не делал! Хотя и изменяли, и бросали, но максимум, что я получала это дурацкие гвоздики! — убеждённо заявляет она.

Я отказываюсь брать коробку, чтобы там ни было. Не хочу. Мне это не нужно.

— Просто возьми и всё! — мама с силой пытается вручить мне её в руки. — Пусть лежит до того момента, как ты не поймёшь, что готова двигаться дальше!

Я закатываю глаза. Сто процентов это слова Кирилла. Даже могу представить выражение его лица, когда он это говорил.

— Ладно, мам, сама разберусь, — произношу, сдаваясь. Иногда легче согласиться, чем припираться пол дня. Беру коробку, зная, что не буду её открывать.

Мама обнимает меня.

— Спасибо тебе за всё! — говорю ей, чувствуя цветочный аромат её духов. Она пользуется только одними уже много лет. Этот запах навсегда будет ассоциироваться только с ней.

— Прости меня, Катюш. Я никогда не прощу себе того, что тогда отвернулась от тебя… Я во всём виновата… — мамин голос дрожит.

— Больше никогда не говори подобные глупости! Твоей вины в этом нет и закроем тему! — резко обрываю я, ещё крепче прижав маму к себе.

Смахнув слезинки, мы успокаиваемся.

— А, кстати, последний вопрос: когда Кирилл приходил, что вы делали? Он долго здесь пробыл? — спрашиваю, затаив дыхание отчего-то.