Старомодная девушка

Материал, конечно, похуже, но с виду точно такой же. И, главное, имела наглость носить его при мне. Я ей запретила. Она уволилась. И папа так на меня рассердился, что не подарил обещанную шаль из верблюжьей шерсти.

– Какая досада! – вставила слово мисс Перкинс, когда у Трикс окончился воздух в легких и она умолкла на секунду, чтобы перевести дыхание. – Слуги должны одеваться в особую форму. За границей так и делают, нам неплохо бы взять с них пример, – мисс Перкинс недавно путешествовала по Европе, привезла оттуда служанку-француженку и своим замечанием очень ловко напомнила об этом приятельницам.

"– Перкинс говорит одно, а делает другое, – зашептала Белль на ухо Полли. – Она расплачивается со своей камеристкой собственной старой одеждой. Однажды ее Бетси щеголяла в старом костюме хозяйки из лилового плюша. Мистер Кертис принял девушку за сиятельную мадемуазель и поклонился ей. Он ведь слеп, как летучая мышь, а потому не разглядел лицо, но узнал костюм. Он с большой элегантностью снял с головы шляпу при приближении Бетси. А Перкинс обожает Кертиса. И когда Бетси, хихикая, рассказала хозяйке об этом недоразумении, та разозлилась и набросилась на нее с кулаками.

Полли засмеялась, однако ее веселье угасло, когда Трикс заявила:

– Надоело мне слушать про всякую голытьбу. Половина из них, по-моему, просто притворщики. Не нужно с ними носиться, тогда они сами найдут себе работу и научатся себя обеспечивать. Слишком много суеты вокруг этой благотворительности. Лучше бы оставили нас в покое.

– Благотворительность – это не суета, – Полли взорвалась, сразу утратив всю свою застенчивость.

– Да неужели? – Трикс навела на нее лорнет, словно ружье, хотя обладала прекрасным зрением. Таким способом она обычно ставила на место любого, кто, по ее мнению, слишком зарвался. – Ты уж извини, – она смерила Полли своим «самым оптическим взглядом», как называли этот прием девочки, – но я остаюсь при собственном мнении.

Увы, Полли так и подмывало осадить Трикс как следует, когда та пускалась в рассуждения. Ироничный взгляд сквозь лорнет, сопровождающий нарочито вежливую речь, просто взбесил Полли, и она с возмущением, раскрасневшись и блестя глазами, ответила:

– Не знаю, многие ли из вас сумели бы по-прежнему наслаждаться своим эгоистичным покоем, если бы увидели, как голодают дети, а девушки кончают с собой из-за страшной нищеты, которая оставляет им выбор между грехом и смертью.

Полли была раздражена, но сумела произнести эти слова очень тихо, и, наверное, именно поэтому каждое ее слово поразило слушательниц. За столом повисло молчание.