Старый тракт (сборник)

— Да брата я хотела осчастливить теплой одеждой. Он десятником на строительстве Транссибирской магистрали служит, — сказала она спокойным тоном первое, что пришло ей на ум. — Зима же скоро надвинется, — добавила она, а про себя подумала: «Дура я, дура набитая! Как неловко проговорилась. Ох, надо быть осторожной, он же сквозь землю видит!»

Но, кажется, Белокопытов поверил:

— Не велика забота, Виргиния Ипполитовна, к зиме поближе съезжу в Томск и куплю все, что закажете. Не то, что полушубок, дом можно купить на Обрубе, — пошутил он.

— Спасибо вам, Ефрем Маркелыч, — искренне отозвалась Виргиния Ипполитовна и поспешила перевести разговор на другое — о детях, об их учении, о необходимости запастись своевременно школьными принадлежностями к зимним занятиям.

— Уж об этом не беспокойтесь. Все я привезу в срок. Петр Иваныч Макушин со своего склада последнее мне отдаст.

— Вот и хорошо, вот и спасибо, — горячо поблагодарила она.

Виргиния Ипполитовна ушла домой, закрылась в своей комнате и весь вечер плакала, казнясь своей оплошностью в разговоре с хозяином о покупке несуществующему брату зимних вещей.

15

И Шубников, и Белокопытов так были увлечены разговором с Луизой, что забыли о времени. А между тем время не стояло на месте, и солнце, хотя и скрывающееся в облаках, давно перевалило за полдень.

Шубников первый напомнил об этом.

— Ефрем Маркелыч, а ведь мадемуазель Луиза, наверное, уже проголодалась, не очень мы с вами гостеприимны. И потом, не рискуем ли мы чем-нибудь, сидя здесь, на поляне, на виду?

Белокопытов даже вздрогнул от этих слов. Он совсем забыл и о еде, и о возможности погони. Манефа, обнаружив исчезновение девушки, могла решиться на все. Среди ее приближенных монашек были и такие, которым тайга не препон, они знали тропы и в трактовые села, и в стойбища тунгусов, остяков и чулымских татар.

А уж если погоня засечет беглянку, — уйти ей не удастся. Ее бросят в яму на голодную смерть или привяжут к дереву и оставят на съедение гнуса.

Судорога исказила красивое лицо Белокопытова. Он с трудом оторвал свой взгляд от Луизы, заговорил с тревогой:

— Да-да, Северьян Архипыч! Я обезумел, я забыл совершенно обо веем на свете. Зови ее в дом. Скорее! Скорее! Проведем ее в горницу, у меня там в комоде все, что надо женщине. От Ксюшеньки осталось. Пусть приберется, переоденется. А я сей же час еду приготовлю, коня вот только расседлаю.

Шубников перевел Луизе все, что сказал Белокопытов. Она посмотрела на мужчин, как бы еще раз убеждаясь, что они не сделают с ней ничего плохого, и встала, пошла за Белокопытовым легкой походкой. Раза два она оглянулась на Шубникова, который шел за ней, приотстав на несколько шагов. Ему показалось, что она посмотрела на него с благодарностью и даже чуть улыбнулась.

«Она довольна.