Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

Гордая собой, я наблюдала за праздничным ужином. Даже сама забывала есть, глядя, с каким удовольствием мою стряпню поглощают другие.

Салатики ушли на ура. И шубка, и оливье улетели вмиг."

"К холодцу из рульки и ножек сперва отнеслись с опаской, но, как распробовали, аж за ушами затрещало. Граф, правда, студень не оценил. Не все блюда русской кухни пришлись ему по вкусу. Зато каким тоскливым взглядом смотрел он на опустевшую миску из-под оливье! Ох, надо было приготовить в два раза больше.

— А теперь позвольте подарить всем подарки, — объявила я, когда обеденный стол наполовину избавился от своего груза.

Слуги переглянулись. Его Сиятельство растерялся. Лунет спорхнула с каминной полки, с которой наблюдала за всеми нами, и устроилась на моем плече.

— Подарки? — прощебетала она, перебирая коготками. — Подарки — это интересно. Надеюсь, мне достанется самый лучший.

— Право слово, Мэри, не стоило, — смутился граф.

Стоило. Конечно же, стоило. Мне нравилось чувствовать себя нужной и приносить людям радость.

Всей душой я жаждала зажечь счастьем глаза одинокого хозяина блэквудского замка.

Реймона Марцелла я решила одарить в последнюю очередь.

Видимо, боялась, что мой самодельный подарок ему не понравится — вот и тянула время. К тому же Лунет нетерпеливо дергала меня клювом за волосы — уж она-то ждать точно не собиралась. Как ребенок, ей-богу!

— Хорошо, Лунет, ты первая.

Коготки птички чуть сильнее сжали мое плечо. Краем глаза я уловила движение: Лунет расправила крылья. Секунда — и она уже на столе, уселась на краю с важным видом, распушила хвост, а золотистую грудку выпятила колесом, будто подставив для медали.

Я, конечно, не медаль ей приготовила, но подарок тоже очень достойный.

Посмеиваясь про себя, я полезла под елку. Во время кухонных хлопот слуги видели, что я складываю под дерево в гостиной какие-то коробки и бумажные пакеты, но спросить о них не посмели. А теперь догадались, что это, и зашушукались.

— Какой волшебный праздник! — донесся до меня шепот Жюли. Девочка делилась с матерью своей радостью. — Столько вкусного на столе. А еще подарки!

— Тихо, пожалуйста, — строго отвечала мать тоже шепотом. — Ты же понимаешь, что подарки только для господ.

— И все равно.

Вот бы каждый год так благодарить духов зимы!

Под колючими зелеными ветками я наконец отыскала необходимое и вернулась к столу. В одной руке у меня была синяя бархатная шкатулка из ювелирного, а во второй — украшенная алой лентой корзинка из бакалейной лавки.

— А вот и нет, — улыбнулась я. — Подарки для всех, — и протянула корзинку Жюли, ахнувшей в восторге.

Глаза девочки загорелись. От радости она едва не заверещала, а когда полезла в корзинку и нашла там сладости и сухофрукты, и вовсе запрыгала, как ребенок.