Стеклянный дом

– Ее сын пропал, – сказала Сесилия Турссон. – Вы что-нибудь помните по этому поводу?

– Само собой. Можно сказать, что для нее это стало началом конца. После этой утраты она так и не смогла прийти в себя. Да и кто ее в этом упрекнет? Хотя к тому времени киноклуб уже распался и я общался с ней исключительно редко.

– Но слухи ходили упорные. Говорили, что и сына убила она.

– Это не более чем злонамеренная чушь. – Спенсер покачал головой. – Парень исчез и больше не вернулся. Какая его ждала судьба, я, конечно, не могу даже предполагать, но готов поручиться головой, что мать его не убивала.

Часы на руке Сесилии Турссон блеснули в свете ламп под потолком.

– Как вы думаете, что с ним случилось?

Спенсеру уже не надо было напрягаться, чтобы вспоминать то, что происходило в те годы. Теперь он точно помнил, что подумал тогда по поводу исчезновения мальчика.

– Теа редко рассказывала об отношениях с сыном, но я догадывался, что они много ссорились. Он недоумевал, куда подевался его отец, и не проявлял по отношению к ней того уважения, которого ей бы хотелось.

Слова застревали, сейчас их было труднее выговаривать, чем тогда.

– Понятно, они ссорились, – сказала Сесилия. – И что?

– И мне думается, что он просто сбежал из дому. Я всегда так считал. Он был чертовски предприимчивый парень.

– Вы полагаете, что он сбежал, а потом с ним произошел несчастный случай, и поэтому его не нашли?

– Нет. Я полагаю, что он ушел из дому с твердым намерением никогда не возвращаться. И что он жив до сих пор.

52По территории слонялась толпа полицейских. Теа Альдрин сидела в своей комнате, онемев от страха, и наблюдала за ними через окно.

Как все это могло повториться?

Как могут события шестидесятых до сих пор требовать новых жертв? Ибо Теа не сомневалась в том, какая судьба постигла мальчика, стоявшего на клумбе. Однако помешать этому было не в ее силах.

Впрочем, не совсем мальчик – он скорее мужчина, однако сразу было видно, что с ним что-то не так. Теа понимала, что глаза мальчика будут преследовать ее до конца дней. Мольба и непонимание в таком гротескном сочетании, что у нее перехватило дыхание.

Когда-то давно она верила, что у нее может быть счастливая полноценная жизнь. В те времена, когда они с Манфредом были молоды и влюблены. Они решили сделать свою жизнь политической демонстрацией, не регистрируя брак, хотя Теа забеременела. У нее никогда не возникало чувства, что Манфреду ее успехи становятся поперек горла, – наоборот, он всегда восхищался ею, громогласно и искренне.

Но все, что она воспринимала как данность, оказалось фальшью. Все, что было для нее свято, подверглось осквернению. Она до сих пор помнила страх, заставивший ее до крови прокусить собственный язык, пока на экране мелькали ужасные картины.