Стоунхендж

тайного места, где мы могли бы... где я мог бы поблагодарить свою благодетельницу?

— Пока нет, — ответил тот, — но еще... совсем забыл!.. поручено передать просьбу покинуть город через южные врата.

Томас удивился.

— Нам в другую сторону!

— У некоторых людей есть причины задержать вас. А всем понятно, что поедете через северные ворота.

Томас помрачнел.

— Кто?

— Я слышал, ваш старый знакомый. Он же друг и родня князя.

— Как его зовут?

— Не помню. Какой-то половецкий хан, каких немало. Но вы выбили ему зубы где-то, теперь он хочет выбить зубы вам. По старому зуб за зуб, да еще и по-христиански: долг вернуть сторицей.

Калика вмешался:

— Рыцарь не знает, но у нас и зубов-то столько нет.

— Хан придумает, что выдрать еще...

Томас грозно бросил ладонь на рукоять меча. Голос был подобен реву боевого рога, зовущего правоверных христиан на штурм сарацинской крепости:

— С мечом да на таких конях? Да мы их, их же шапками закидаем! Даже не вынимая из них головы.

Посланец все не мог закрыть дверь:

— Умоляю, не надо драк! Вы должны уехать тихонько!

Когда за посланцем закрылась дверь, Олег сказал восхищенно:

— Томас, ты просто чудо!.

. Такие кони!.. Я даже не думал, что ты и здесь сумеешь то да се... что-то где-то успеть. Правда, после пира ты что-то чересчур долго ходил до ветру... Правда, Яра?.. Но я ж не думал, что ты успеешь побывать в княжеской спальне...

Томас метнул на Яру мимолетный взгляд — еще подумает плохое о рыцарях Британии, — сказал с достоинством:

— Сэр калика... Я не знаю, на что ты намекаешь, но, клянусь, ничего такого не было!

Яра издала странный носовой звук, а калика громко удивился:

— Да я что? Разве я спорю? Правда, коней же дали... Да еще всем троим! Это ж как надо расстараться.

.. Не задурно ж. Быль молодцу не в упрек. Но все равно не спорю. Не было так не было. Лишь бы кони были добрые. Правда, Яра?

Лиловые глаза молодой женщины стали зелеными. Она натужно улыбнулась, но Томас увидел только острые клыки.

— И для тебя старался, — рассуждал калика. — Тоже коня зарабатывал. Чтоб помнила его заботу...

Томас чувствовал себя, как уж на горячей сковородке. Яра, судя по виду, предпочитала идти пешком. А калика все подбрасывал дровишки в огонь.

— А кони добрые... Да такому молодцу любая девка что хошь отдаст!.

. Поди, даже уговаривать не довелось. Верно, Томас?

Рыцарь прорычал люто:

— Сэр ка-ли-ка... Клянусь, я даже не видывал здешнюю княжну. И княгиню. И княженят! Даже княжью собаку не видел!

— Ну, за собаку я ничо не говорю... Хотя... гм... Впрочем, ты ж из холодной и туманной Британии, а не Греции, где под жарким солнцем едят слишком много жареного мяса с перцем и аджикой... Лучше пойдемте посмотрим коней. Не порченые ли?

Медлить не стали, ибо люди хана могли поторопить князя, а тому наскучит дожидаться у городских ворот.