Стоунхендж

Отары овец и свиные туши продавали рядом с шелковыми тканями, мешки с яблоками стояли среди столов с глиняными свистульками.

Дорогу загородила длинная телега с глиняными горшками. Олег заорал:

— Чьи горшки?

Из-под телеги вылез старик в холщовой рубашке, загородился ладонью от солнца.

— А?

— Сколько просишь за горшки?

— Ну... ежели возьмешь много...

— Все беру! Ну, быстро!.. А то у другого возьму.

Старик взмолился:

— Мои лучшие в городе!.. Ежели возьмешь все, то три серебряных... аль половинку золотого...

Олег швырнул ему монету.

— Бери целую!

Он спрыгнул с коня, рывком перевернул телегу, тут же звериным прыжком оказался в седле.

— Поехали!

Сзади был грохот, треск, а затем вопли и крики стражников, которые попали под лавину горшков. Воз, торча вверх колесами, закупорил узкую улицу. Погоня долго возилась, оттаскивая воз, больше мешали друг другу, чем помогали, а трое унеслись с базара, выметнулись на тихую улицу.

Навстречу брели нищие. Томас, стремясь тоже сделать что-то полезное, заорал:

— Эй, с сумками!.. Где дорога на Лондон?

Нищие остановились, смотрели тупо. Один спросил дребезжащим голосом:

— Эт какой-такой Лондон?.

. Который за болотом возле Колупаевки аль что аж за речкой... аль вовсе тот, что на Оловянных Островах?

— Тот! — заорал Томас. — Который на Оловянных!

— Прямо по этой улочке так в него и упретесь, — ответил нищий. — Ну, там еще болота будут, лес, море соленое, а затем и Лондон средь болот...

Глава 8

Кони понеслись таким бешеным скоком, словно Лондон лежал прямо за городскими воротами. Томас держал ладонь близко к рукояти меча, раскрытые ворота приближались, но, странное дело, там не было видно даже обычных стражей.

— Стой! — донесся сзади крик.

Томас узнал голос калики, остановил жеребца. Калика и Яра подъехали настороженные, Олег сразу сказал зло:

— Это же и есть северные ворота!

— А мне и надо на север, — ответил Томас надменно. Подумал, сказал неуверенно: — Ну, возможно, на северо-запад.

— Нас предупреждали, чтобы ехали через южные!

— А потом снова вокруг всего города?

— Потратишь час, сохранишь день.

Томас обозленно озирался по сторонам. В воздухе чувствовалась тревога, опасность.

— За воротами — Британия! — сказал он. — Что говорят тебе обереги?

Он пустил коня в галоп.

Олег последовал на корпус сзади, Яра держалась рядом. Обереги предупреждали об опасности, называли ее сетью, указывали на близость... Но разве они не шли каждый день через опасность?"

"Конь Томаса проскакивал ворота, когда впереди обрушилась железная решетка из толстых брусьев. Конь с размаху ударился, едва успев выворотить морду, ногу Томаса прищемило о железо. Он начал поворачивать коня, когда сзади загремело. Томас повернул голову и увидел такую же стену из железной решетки.