Стоунхендж

— Святой Грааль, — напомнил Олег.

Томас ухом не повел, видно, черным дымом память отшибло или как-то на мозги подействовало. Олег прошелся вдоль стен, напряг и распустил мышцы.

Вверху дверь чуть скрипнула, отворилась. Негромкий голос произнес:

— Тихо. Я друг.

Вниз опустилась деревянная лестница. Олег сразу же полез наверх, Томас пропустил вперед Яру, выждал, пока они поднялись, иначе лестница рухнет под их объединенным весом.

Когда он поднялся, Олег тихо беседовал с незнакомцем. Это был тот самый посланец, который привел коней и принес деньги. Томасу, несмотря на сумрак, показалось, что их спаситель держится совсем не так застенчиво, как в прошлый раз.

— Эх, — сказал он Томасу с укоризной, — не послушались... Думаете, просто было вернуть все?

— Все? — не поверил Томас.

— Все, даже твои доспехи, сэр рыцарь. Кони ждут на заднем дворе. Но теперь вас уже и я не спасу, ничто не спасет, если задержитесь или попадетесь. К князю прибыл сам хан, а чуть позже еще какие-то люди, явно могущественные, которым нужны вы... и ваши вещи.

— Кто они? — спросил Олег.

— Больше ничего сказать не могу, — непреклонно ответил посланец, отступил и скрылся в тени.

Томас сказал неверяще:

— Неужто... неужто на этой проклятой земле нашелся хоть кто-то... хоть одна живая душа, кто помогает нам?

Олег буркнул:

— Все равно на помощь других пасть не разевай. Когда не вредят, и то хорошо. Где, он сказал, стоят кони?"

"Это было странное бегство. Страж в полутемном коридоре спал стоя. Томас толкнул — тот не удержался, упал плашмя, но даже не шелохнулся. Еще двое стражей стояли с открытыми невидящими глазами. Томас выдернул у одного на ходу меч.

Массивная дверь в конце коридора приближалась. Томас изготовился с разбега выбить плечом, но Олег опередил, толкнул — дверь распахнулась бесшумно. На косяке блестели темные капли масла: кто-то заранее смазал, чтоб не скрипели.

Они выскочили на задний двор. Томас огляделся. Стены с трех сторон, окон нет, а на крыше в такой ранний час никого. Трое черных, как ночь, коней лениво подбирали с земли остатки крупного овса. На них были мешки с поклажей, из одного высовывался длинный меч в ножнах, а железные доспехи с беспорядке лежали на земле.

Томас бросился к мешкам, ощупал. Олег видел, как угрюмое лицо озарилось радостью. Значит, чаша на месте. Странно все это. Неспроста.

Вдвоем с Ярой помогли нацепить и закрепить железо на рыцаре, затянули ремни. Томас одел шлем, жизнь возвращалась к нему. Олег подумал с сочувствием, как много значит для человека защитная скорлупа. Привыкнув к ней, начинает без нее чувствовать себя слабым, беспомощным, вовсе не человеком.

Город был темен и тих. Огонь в домах по наказу князя гасили рано: князь опасался пожаров.