Стоунхендж

Томас выскользнул, остановился благоразумно. Когда дело доходит до драки, калика хорош, еще как хорош, а если нужно проскользнуть незамеченным да еще по дороге зарезать кого втихую, то калика вовсе незаменим. В любом войске ему б цены не было. Знать бы, в каких пещерах этому учат...

Выбирая тень, они от крыльца пробежали вдоль каменной стены, при малейшем звуке падая за бочки, телеги, груды корзин. Конюшня была уже близко, когда навстречу вышел, зевая и потягиваясь, огромный страж. Глаза его выпучились, он непонимающе уставился на бегущего к нему рыцаря в блестящих доспехах и полуголого дикаря с красными волосами.

Его рот начал раскрываться для истошного вопля, а рука метнулась к мечу. Томас с безнадежной яростью понимал, что на крик сбегутся, а тут надо время, чтобы найти коней, оседлать, вывести, да еще как-то пробиться к главным воротам...

Калика на бегу взмахнул рукой. Послышался глухой стук, страж поперхнулся, из горла вырвалось глухое рокотанье. Мгновение он стоял, покачиваясь. На лбу появилось кровавое пятно, а булыжник упал под ноги и покатился по плитам. Калика кивнул Томасу, промчался мимо и пропал в раскрытой двери.

Калика уже бегал вдоль конских ясель, выбирал. Томас крикнул с отвращением:

— Почему я?

— Железо не так пачкается.

Томас уложил стража в канавку, забросал соломой. Доспехи были забрызганы кровью так, словно он неделю работал на бойне. Похоже, у простолюдина столько же крови, сколько и у благородного. Калика наконец выбрал коней, быстро седлал, готовил мешки.

Томас пучками соломы вытирал кровь, прорычал:

— Уже и зарезать по-человечьи не умеешь! Чему вас только учат в пещерах.

Калика, не отвечая, исчез в глубине конюшни. Слышно было, как падали тюки сена, всхрапывали кони. Блеснул красноватый свет. Из дальнего стойла нерешительно выдвинулся конь, дверка была распахнута.

Запыхавшись, калика выбежал с другой стороны. Желтая солома торчала в рыжих всклокоченных волосах.

— Все! На коней и — к воротам!"

"Томас увидел, как красноватое пламя охватывает дальнюю стену, где сена было до потолка. Немедля вскочил в седло, галопом вынесся во двор. Сонная челядь шарахнулась во все стороны.

Стражи у ворот дремали. Калика на полном скаку хладнокровно всадил в обоих по стреле. Томас, не слезая с седла, сбросил запоры с ворот. Раненым стражам не до ворот, кричали и хватались за торчащие древка.

Томас налег, ворота начали медленно отворяться. Спина его напряглась, он чувствовал, как арбалетные стрелы уже прошибают доспехи. Калика прогудел успокаивающе:

— Им пока что не до нас... Удивляюсь, как можно быть такими беспечными! Мало их эта ночная сова порола.