Стоунхендж

Почудилось или в самом деле он произнес чье-то имя? Женское?

Она наклонилась, вслушиваясь в его неровное дыхание. Губы иногда двигались, но, к ее разочарованию, больше он ничего не сказал.

В маленькой веси, куда зашли купить еды и соли, была даже корчма на развилке дорог. Томас заплатил за мясо, спросил, как побыстрее перебраться через перевал. Горы были невысокие, старые, но он не хотел терять целый день на поиски короткой дороги."

"В корчме на них смотрели как на обреченных. Яра улавливала жалостливые взгляды. Томас хмурился, знал, что будут отговаривать, рассказывать, какие ужасы у них впереди.

Местные не знают, что у них в самом деле впереди ужасы, и эти ужасы намного серьезнее, чем их детские страхи перед горными гномами и лешими.

Когда они наскоро обедали, Томас обостренным чутьем уловил нечто сзади. Быстро обернулся, схватил мальчишку хозяина. Тот как раз снял с решетки его сапоги, которые он поставил сушиться.

— Ты куда?

— Ну... — прохрипел мальчишка: ворот давил ему горло, — на улицу...

— А сапоги зачем унес?

— Вы не дойдете даже до перевала... А хорошие сапоги пропадут...

Томас сердито выдернул сапоги, дал пинка маленькому вору.

Тот вылетел в раскрытые двери. На рыцаря смотрели неодобрительно. Кроме сапог, которые сгниют зазря, еще и железа сколько унесет на себе. Все поржавеет! А сколько бы можно сковородок наделать, кастрюль, подков и даже гвоздей! Глупые люди по свету шатаются. Умные дома сидят.

Но мальчишка был прав. Они не дошли даже до перевала, когда сзади услышали грохот копыт. Земля затряслась, со скал посыпались мелкие камешки. Томас привстал в стременах, выглянул через заросли орешника, мимо которого ехали.

По их следам скакали всадники, каждый из которых был впятеро крупнее человека, а вместо коней под ними были чудовищные звери, больше похожие на носорогов.

На великанах не было доспехов, но Томас с тоской понял, что их толстую шкуру стрелами не прошибешь, а на длину меча с их длинными руками они сами не подпустят.

— Прячься! — прошипел он, спрыгивая с коня.

— Драться не будешь?

— Не с такими же мордоворотами! — огрызнулся он. — Калика говорил: не плюй в колодец бодливой корове!

Они завели коней в щель между скалами, там был каменный навес, зажали им ноздри.

Вскоре прогремели копыта. Не только кусты — деревья бы не скрыли скачущих носорогов с великанами на спинах. У каждого в руке был зажат топор, Томас ощутил, как кровь превратилась в мелкие ледяные шарики. Такими топорами можно рубить столетние сосны, как хворост!

Когда грохот утих, Яра сделала попытку шевельнуться, но тяжелая рука придавила к земле. Она покосилась на его напряженное лицо.

— Что-то случилось?

— Воздух, — ответил он лаконично.

Она понюхала воздух, посмотрел на рыцаря подозрительно.