Стоунхендж

В какой-то миг ее повернуло, и она увидела, как над рекой пронеслось темное исполинское тело. Крылья били тяжело, вздымая высокие брызги. Ей показалось, что на драконе, если это был дракон, а не Змей, темнела человеческая фигурка.

— Хватайся за веревку! — услышала она лютый крик Томаса. — Хватайся, дура!

Отплевываясь, выныривая из бушующих волн, она с пятой попытки увидела сквозь брызги пронесшуюся мимо толстую веревку с широкой петлей на конце. Томас орал на нее, он держался среди волн на расстоянии длинного копья.

Когда петля пронеслась, задевая волны, в очередной раз, Яра собрала остатки сил и подпрыгнула, вытянула руки.

Петлю ветер относил в сторону, но она сумела уцепиться одной рукой.

Ее дернуло с такой силой, что затрещали суставы. Яра вскрикнула от боли, едва не разжала пальцы, но тут дотянулась другой рукой. Ее потащило по волнам с такой скоростью, что гребни били по ногам, как твердые булыжники. Затем вода осталась внизу, она ощутила свой вес, ветер свирепо дул в лицо, и она поняла, что ее тащат наверх.

Пальцы разжимались, она должна была упасть раньше, чем ее подтащат к брюху летящего чудовища.

Яра из последних сил подтянулась, ее ослабевшие пальцы разжались в тот самый момент, когда она сумела вдвинуться в петлю.

Веревка сдавила ей плечи и локти, врезалась, но она ощущала только лютый ветер, который пронизывал ее в мокрой одежде насквозь, леденил каждую косточку. Она почти теряла сознание, когда ударилась головой с такой силой, что услышала голоса за Авзацкими горами и увидела свет первого дня творения.

Сильные руки подхватили ее, кто-то ударил по голове, но мокрые волосы смягчили удар.

Яра распласталась неподвижно, желая только умереть и ничего больше не чувствовать, особенно пронизывающий холод. Ее грубо привязывали, она поняла — к гребню чудовища, голоса были злые, уверенные.

Внезапно она увидела, как сбоку появилась облепленная мокрыми волосами голова. Синие, как небо Руси, глаза остро взглянули на нее, в следующее мгновение мощная рука с железным браслетом на запястье ухватила одного из тех, кто привязывал ее, за лодыжку, дернула. Тот исчез с долгим криком, а Томас запрыгнул, борясь с ветром, в его руке уже был кривой меч.

Второй и третий оставили Яру, бросились на врага, шатаясь и хватаясь за толстые, как частокол, иглы гребня. Томас встретил их атаку — они начали заходить с двух сторон: широкая спина дракона позволяла. Томас вертел головой, попав в трудное положение. Яра, чувствуя, что ее руки уже привязали, потянулась на спине за ними вдогонку, с силой ударила ногами одного под колени. Тот вскрикнул, зашатался, замахав руками.