Стоунхендж

Она с ужасом наблюдала, как он почти выровнялся, но сильный порыв ветра ударил в грудь, и он, взмахнув руками еще раз, отчаянно закричал, уже видя проносящиеся далеко внизу деревья. Томас свирепо отбил удар второго, сделал выпад, и тот вскрикнул, выронив меч и ухватившись обеими руками за живот.

Яра дотянулась до его меча, прижала ногой. Томас кивнул, в глазах было одобрение. На загривке дракона сидел последний из седоков, видно было только его согнутую спину. Он что-то делал, но дракон внезапно нырнул вниз, словно провалился. Крылья собрались, прижались к бокам, похожие на тяжелые кожаные шторы.

Томаса подбросило. Яра с ужасом видела, как его перевернуло вниз головой, он держался только одной рукой за скользкий гребень чудовища.

— Удержись! — крикнула она умоляюще.

Его лицо побагровело, несмотря на лютый встречный ветер, что старался сорвать его со спины дракона. Яра в страхе видела, что рыцарь не сможет держаться долго, пальцы его соскальзывают, держатся только за самый кончик гладкой иглы..."

"Земля стремительно приближалась, но внезапно появилась тяжесть, Ярославу прижало к жестким чешуйкам, а Томас рухнул вниз лицом.

Не медля, он вскочил на четвереньки, пополз, хватаясь за выступы костяной брони, к загривку дракона. На шее дракона был хомут, в нем торчали кинжалы, впиваясь в щели между чешуйками.

Видя Томаса уже за своей спиной, последний из седоков ухватился за рукояти кинжалов, и дракона бросило вправо, влево, затем тяжесть прижала Яру так, что она бездыханно распласталась на жестких колючих плитах. Крылья били по воздуху часто и мощно. Их стремительно вздымало вверх, уносило от земли. Томас дополз, щерясь от упругого ветра, короткий меч блестел, зажатый в зубах.

Враг оглянулся, побелел, голос сорвался на визг:

— Погоди!.. Не убивай!

Томас стиснул пальцы на рукояти, другой рукой держался за выступы.

— Почему?

Дракон раскинул крылья во всю ширь, парил. Плиты под ногами людей то раздвигались, открывая толстую розовую кожу, то сдвигались, поскрипывая краями. Из глубины слышалось тяжелое дыхание. Человек вскрикнул:

— Я могу усмирять дракона!

— Только ты?

— Да! Он сожрет вас обоих!

Томас мощно рванул его за шиворот.

Яра в ужасе видела, как ноги человека отделились от темно-зеленой плиты. Растопырив руки, он исчез, подброшенный свирепым ветром, остался долгий затихающий крик. Томас даже не посмотрел вслед, дракон согнул шею, окинул недобрым взглядом новых седоков. Глаза стали наливаться желтым хищным огнем.

— Томас!

— Сиди, — велел Томас, не оборачиваясь.

— Я привязана!

— Хоть кто-то догадался...

Он сел на место последней жертвы, ухватился за рукояти кинжалов. Дракон недовольно хрюкнул, отвел горящий взор.