Стоунхендж

Впрочем, ради великого дела можно и придушить пару простолюдинов. Их же как листьев в росском лесу."

"Будь я Богом, сделал бы вовсе просто, подумал он отстраненно. Если тот древний Иосиф был не размазня, то наверняка оставил не одного чахлого сына, а поболе. Вон у него дядя, до чего ученый, что и на женщин вроде бы не глядит, но, кроме четырех сыновей, у него в каждой деревне по десятку бастардов бегает. А у древнего Иосифа только прямых потомков должны набраться тысячи. Среди них есть и богатые, и бедные, и смелые, и пугливые. Есть и сироты. Только и делов, что такого мальца на пару миль переместить вправо или влево... А то и просто вовремя разбудить и вывести на дорогу.

Мальчишка был тих, как мышь, робок и послушен. Жизнь среди чужих людей научила не ждать тепла, а когда Яра погладила по голове, он засиял, как солнышко, потянулся к ее руке, стараясь продлить ласку.

* ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ *

Глава 1

Дыхание северного моря становилось все мощнее. Еще через милю река словно конь, почуявший близкий отдых, с новыми силами устремилась вперед по прямой. Дорога вывела к высокому обрыву. Еще издали они услышали тяжелый равномерный гул. Воздух стал влажным, словно предгрозовым.

Томас с такой страстью рвался увидеть море, что Яра понимающе придержала коня. Мальчишка сонно завозился в ее объятиях.

— Уже приехали?

— Почти, — успокоила Яра. — Спи.

Томас остановил коня на краю обрыва. Долго стоял в гордом одиночестве, смотрел, на лице блестели капельки влаги. Яра решила бы, что слезы, будь на месте рыцаря слабая женщина, у которой то слезы, то сопли, но над обрывом стоит и смотрит на Британию железный рыцарь! Неужто брызги взлетают так высоко?

Блестящая металлическая статуя приглашающе поманила ее дланью. Яра тронула коня каблуками. Берег был крут и высок, на его основание тяжело и мощно обрушивались высокие медленные волны. Они были серого цвета и казались свинцовыми. Они тянулись, постепенно измельчаясь, до самого виднокрая, где с ними сливалось такое же серое небо со свинцово-серыми облаками.

— Там Британия, — сказал Томас тихо.

— Счастливый... — ответила она так же тихо. — Но если вплавь, то после такого плотного обеда тяжко.

Томас тряхнул головой, стряхивая сладкие грезы. Затуманенные глаза снова стали пронзительно-синими, холодными, как Британия.

— Здесь порты должны быть на каждом шагу.

— Хочешь найти корабль сегодня?

— Горбатого баба с воза до Киева доведет, — ответил Томас значительно.

Яра с печалью отвела взор. Рыцарь пользовался даже словами калики, не мог смириться с потерей. Тот словно бы шел рядом, говорил, смеялся и шутил, подавал мудрые, редко когда понятные советы.

Они не проехали и двух миль вдоль берега, когда встретили рыбацкую деревушку.