Стоунхендж

Тогда чаша, в которой столько скрытой мощи, стала бы просто коллекционным экспонатом в богатейшей сокровищнице... Тайных.

Их обгоняли нарядно одетые горожане, несли детей. Лотошники спешили с нехитрым товаром, переговаривались весело и возбужденно. Томас начал посматривать по сторонам уже горделиво, показывал Яре, что живут вообще-то неплохо, если смеются и одеваются лучше.

Улица вывела на площадь, что уже до половины заполнилась народом. Посреди высился деревянный помост, в центре которого стояли три ошкуренных заостренных столба. Троих миниатюрных, очень красивых женщин привязали к столбам, носили хворост, связки поленьев. Все было до отвращения знакомо Олегу, разве что на верхушках столбов были наспех привязаны по кресту из перекрещенных прутьев.

— Жертвы для теплой зимы? — спросил Олег.

Томас оскорбился.

— Как ты можешь!.. Неужто мы непросвещенные язычники? У нас цивилизация!.. Это ведьмы, их сжигают за колдовство, вызов грозы, порчу коров...

Олег равнодушно покачал головой.

— Темный народ!.. В жертву принести — это честнее.

— Ну да, — возразил Томас, — разве можно жечь невиновных?

— А, тогда понятно... По вашей вере, надо сперва опорочить человека, чтобы оправдаться перед своей совестью.

— Сэр калика, ты не понимаешь. Сжигая ведьм, тем самым их спасаем. К тому же действуем на благо народа, чтоб ему ведьмы не вредили.

Олег оценивающе посмотрел на женщин, приготовленных для мучительной казни.

— А все-таки самых красивых выбрали... А говоришь, не в жертву!

— Они ведьмы!

— Зачем им быть ведьмами, когда они такие красивые? Им и так все отдадут, без колдовства. Ведьмами становятся некрасивые, им ничего больше не остается, как стать умными.

Томас смотрел озадаченно.

— А как же... Я слышал, что все ведьмы могут быть красивыми!

— Это другое дело. Умная женщина сумеет быть красивой.

Томас покосился на Яру. На мужественном лице рыцаря было сомнение. Женщина, что едет с ним, очень красивая. Настолько, что у него сердце болит, когда она отводит взор или хмурится. А кончики пальцев жжет, как огнем, если невзначай коснется ее руки или — помоги Пресвятая Дева! — ее груди, как уже случалось. Но она явно ведьма!

Иначе почему каждую ночь ему снится такое, такое... что за одно воспоминание днем можно угодить навечно в геенну огненную?

Они не стали рассматривать сожжение, не до зрелищ, Томас на ближайшем постоялом дворе купил, по-рыцарски не торгуясь, трех коней и они проехали городок насквозь. За северными воротами лежала ровная утоптанная дорога.

Томас указал дланью:

— За тем холмом лежат владения сера Огдина. Он в родне, хоть и дальней, с нашим родом Мальтонов.

— Хорошие места, — согласился Олег. Он потянул носом, прислушался, в голосе прозвучало сожаление. — Нет, медом не пахнет...