Стоунхендж

За решетками ничего не было видно. МакОгон прогудел сзади:

— Я еще вчера оставил людей на дорогах. На всякий случай. Вернулись, говорят, что со всех сторон подходят войска верных королю людей.

— Но как он мог так скоро? — пробормотал Томас.

— Значит, готовился давно и выступил еще два-три дня назад. Когда ты был еще за морем. Так что с чашей придется повременить.

В северной башне братья Мальтоны уже стояли у зарешеченного окошка,

смотрели. Сэр Торвальд обернулся к вошедшим Томасу и МакОгону, кивком ответил на приветствие, движением руки отправил к окну. Через решетчатое окно видно было, как из-за деревьев выходят ровными рядами легковооруженные воины, большей частью — лучники, пращники, арбалетчики. За деревьями поблескивала сталь рыцарских доспехов.

Сэр Эдвин покачал головой:

— Нас опасаются. Они несут огромные щиты, чтобы избежать наших стрел.

Он высунулся из окна, протрубил в рог. Стражи забегали, бросились на стены. Сэр Торвальд покачал головой.

— Нас мало, придется поспевать везде. Я возьму на себя оборону главных ворот. Эдвин, тебе придется отложить свои книги и снова взяться за меч... Еще не забыл, как им пользоваться?

— Вспомню, — пообещал сумрачно Эдвин. — Это что-то доброе трудно вспомнить, а такое...

— Томас опытен в боях с сарацинами, — продолжал сэр Торвальд, — и возьмет на себя защиту наружных укреплений. Он молод и быстр, сумеет отступить, когда они прорвут внешнюю стену, а они прорвут, а мы свои старые кости таскаем уже не с такой прытью. МакОгон будет со своими людьми защищать восточную стену. Надо помнить одно: нас так мало, что мы постоянно должны видеть, что творится у соседа, и поспевать на помощь.

Из окна видно было, как быстро воины короля перебегали от дерева к дереву, укрывались за кустарником, окружали замок. Томас и рыцари разошлись, каждый увел с собой свою группу воинов.

Яра с тревогой наблюдала, как замок окружили, как прекратилась суета, все заняли свои места. Наступила щемящая тишина, затем неожиданно и страшно прогремел боевой рог. Она узнала, хотя никогда не слышала, сигнал к штурму.

В ответ со стен затрубили во всю мочь, ударили в медные литавры, поднялся шум и крик. Орали и гремели оружием с двух сторон, но на приступ пока никто не ринулся. Осаждающие выпустили стрелы из арбалетов, а когда принялись перезаряжать, вперед выступили стрелки из луков и принялись осыпать стены градом тяжелых стрел, длинных и оперенных, с булатными наконечниками.

Она услышала крики и ругань, стрелы иногда залетали в узкие бойницы, трое были ранены, а одному стрела попала в глаз, он упал замертво.

Часть защитников замка, укрывшись на крыше за щитами, умело отвечала из луков, арбалетов, метала камни из пращи.