Страх никогда не стареет

Киселев и Наталья на ней – цифровые модели, а вот третьей девушке он в графическом редакторе приделал голову. Обычно он менял только себя или ее, никого третьего не модифицировал. Показать?»

На этой фотографии Киселев, с сигаретой в зубах, в одних плавках, закинув ногу на ногу, сидел в кожаном кресле. За талии он обнимал двух стоящих по бокам обнаженных девушек. Одна, естественно, Наталья. Вторая… Инна.

За дверью у строителей что-то грохнуло. Взбешенный мужчина произнес эмоциональный монолог об умственных способностях коллеги. Мне показалось, что он говорит про меня.

Хорош гусь, ничего не скажешь! И как это Инна выпала у меня из головы? И про родинку она не могла не знать. И про отношения сестры и отца как-то мне конкретно намекала, а Наталье так и вовсе открытым текстом сказала. Теперь, оказывается, она знала Киселева. Или Киселев знал, кто она такая.

На мониторе появился значок пришедшего сообщения. Я расшифровал:

«Клементьеву. Смерть Калинина Игоря Юрьевича наступила от передозировки кокаина в смеси с ЛТСА. При осмотре трупа обнаружены ссадины на кистях и запястьях обеих рук. Больше повреждений на теле не обнаружено.

По факту смерти Калинина И.Ю. принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления».

Я мысленно представил, как пара дюжих хлопцев держит извивающегося диджея за руки, от чего и появились синяки и ссадины. Кто-то третий подходит к нему, сжимает нос. От недостатка воздуха Валлентино открывает рот, и ему туда засыпают гремучую смесь из кокаина и сильнейшего синтетического наркотика ЛТСА. Через слизистую оболочку рта наркотики мгновенно впитываются в кровь. Человек теряет сознание, наступает смерть от передозировки.

Никаких признаков убийства при осмотре трупа не обнаруживают. Синяки на руках? Да мало ли, откуда они у наркомана. В итоге дело закрыто, труп закопан. Инна взялась за учебу и больше с маргиналами не связывалась.

Я закурил. С портрета на журнальном столике на меня укоризненно взирал покойный Ралиф Худатович. Сенатор был явно недоволен ходом расследования. А кто им доволен, я, что ли?

Отойдя в противоположный от журнального столика угол библиотеки, я достал телефон, комбинацией цифр взвел антилазер и, резко развернувшись, направил средней ширины луч на портрет.

По моим прикидкам, если бы это был живой человек, то я ослепил бы его на несколько дней. Поменяв ширину луча, я несколько раз попрактиковался на портрете атакой в правый глаз сенатора. Узким лучом, даже на половинной мощности, с расстояния в шесть-семь шагов, я лишил бы противника зрения навсегда. Антилазер – хорошая вещь!

5 сентября 1992 года советский сухогруз «Академик Корниенко», совершавший рейс из Владивостока в Одессу, вошел в воды Аденского залива.