Страх никогда не стареет

– Если он весь лежит у меня на тарелке, то почему он стал «общим блюдом»?

– Потому что вареные языки лежали на общей тарелке. От языка надо отрезать небольшой порционный кусочек и положить его к себе на тарелку. А ты ухнул целый язык, и если его не доешь, то куда его политый соусом девать? Выбрасывать?

– Логично. Только я его весь съем, охранникам на ночь не оставлю.

В завершение трапезы подали кофе. Наталья, сделав маленький глоточек, сказала:

– Представляешь, я нашла код от сейфа Фаины. Просто я поставила себя на ее место и прикинула, что неплохо бы на всякий случай записать где-нибудь комбинацию цифр.

На первое время, пока код не запомнится, его следует иметь под рукой. Я просмотрела рабочие тетради в ее кабинете и на обложке одной из них нашла то, что искала.

– Что в сейфе?

– Сходим и вместе посмотрим.

– Разве из чисто женского любопытства ты не открывала его? Наташа, не рассказывай мне сказки. Что в нем?

– Ты допил кофе? Пошли."

"В кабинете Фаины, который Наталья открыла взятым на кухне ключом, она набрала комбинацию цифр и распахнула передо мной дверцу сейфа.

В нем, к моему удивлению, была только одна пачка перехваченных резинкой стодолларовых купюр.

Все было подготовлено заранее, не без некоторой театральности. Тот, кто прыгал через лужу, кстати, тоже был склонен к внешним эффектам.

– Саша, ты вчера поиздержался на эту поездку в Осиновку. Ты ведь из своих командировочных оплатил им гулянку? Так ведь? Это тебе компенсация, – Наталья протянула деньги.

Я молча положил их во внутренний карман пиджака.

Вообще-то полагалось бы оттолкнуть дающую руку и гневно отчитать много возомнившую о себе дочку покойного миллиардера: «Мы, милиционеры, ни подачек, ни взяток не берем! И никогда больше не суй мне свои грязные деньги! На них кровь твоего отца! Как ты вообще смеешь…»

Можно еще присовокупить, что мы работаем не за долларовую подачку, а за благородную идею борьбы с преступностью.

Вот только нынче капитализм на дворе, и идеи вышли из моды. Не принято сегодня ходить с голым задом. Не поймут.

Если кто-то скажет, что в такой ситуации он отказался бы от денег, то он лжёт.

Или опасается провокации. Или надеется на более жирный куш.

Я не лицемер, Наталье доверял, на ее миллионы планов не строил.

Деньги я взял с легкостью. Я их заработал. А она не обеднеет.

Между нами возникла какая-то неловкая пауза. Вроде бы ни я, ни она ничего подлого не сотворили, но что-то было уже не то. И, стараясь выйти из положения, я предложил ей пройти поговорить в библиотеку, самое спокойное место в доме.