«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Седой боец, запомнившийся Трошину по растрогавшей тогда всех встрече с комиссаром, остановился и, по-уставному поприветствовав командиров, заговорил:

– Товарищ командир, ну избавьте вы меня от этого шибко умного! Ему хоть кол на голове теши, а все без толку! Я ему про одно, а он мне про другое.

– Погоди, не тараторь! В чем проблема-то?

– Да я про студента этого, — всплеснул руками Самойленко. — Я его к рубщикам поставил, а сам там кой-чего отремонтировать у оружейников взялся. Так он смотрите, чего учудил! — На черной от въевшегося за годы работы масла ладони старого мастерового лежали два небольших кусочка металла.

– И что не так?

– Да он своей бригаде сказал — вполовину рубить! — возопил Самойленко. — А зубила всего три!

– А он объяснил, зачем? — спросил Трошин.

– Да чего-то там про науку бухтел!

– Пойдем разберемся!

Войдя в полутемное помещение мастерской, они замерли, оглушенные. Со всех сторон стучало, скрежетало и визжало!"

"В скудном свете, пробивавшемся в грязные окошки, было видно, как сидевший рядом со входом молодой паренек, одетый в рваные галифе, грязную майку и буденовку с опущенными и завязанными под подбородком «ушами», доставал из большого ящика стреляные гильзы, плющил их на чурбаке ударами молотка и сбрасывал в другой ящик.

Откуда его сосед доставал их по одной и резал на мелкие кусочки ножницами по металлу. Дальше у верстака двое бойцов кромсали саперными кусачками отрезки колючей проволоки, а еще дальше старались еще трое — рубили зубилами в мелкий винегрет какие-то железяки, судя по виду, части разбитой техники.

Самойленко поднес к губам металлический свисток и пронзительно свистнул.

«Верно, в таком грохоте кричать бесполезно.

Как и в рельс колотить…» — понял командир отряда. На самом деле в мастерской этой он не был ни разу, все руки не доходили, и во что вылилась идея Бродяги о заготовке готовых осколков для будущих гранат и фугасов, не знал. «Если у них всегда так шумно, то, наверное, придется в наряд «на железки» в качестве наказания отправлять…»

– Эй, Маслов! К командиру! — громко крикнул начальник мастерской.

Один из сидевших у верстака отложил молоток и зубило и подошел к ним.

– Вот, объясняй теперь товарищам командирам, зачем брак гонишь.

– Красноармеец Маслов! — вытянулся «провинившийся». — Не гоню я брак, товарищ майор!

– А почему куски меньше делаешь? — строго спросил Трошин.

– Для повышения эффективности осколочного действия! Василь Степанович на пули артиллерийской шрапнели ориентируется, а их масса избыточна! У нас ведь скорость снаряда к скорости пули не добавляется, а чем меньше масса метаемого тела, тем больше его начальная скорость при прочих равных условиях! — четко, словно отвечал у доски, сказал «нарушитель спокойствия».