«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

– Продолжай, — подбодрил его командир.

– Мне кажется, что, поскольку мы используем слабый метательный состав, веса единичного снаряда в три грамма будет достаточно. Пять — максимум. Для поражения живой силы подойдет!

– Так работать же вдвое, а то и втрое больше придется! А у вас тут, я смотрю, совсем не сахар!

– Есть еще одна идея, товарищ майор!

– Так поделись.

– Предлагаю перелить имеющиеся шрапнельные пули в более мелкие! Масса десять с половиной граммов, из них же три новых сделать можно!

– Десять и семь, — машинально поправил его бывший артиллерист.

– Тем более, товарищ командир!

– Где учился?

– Московский механико-машиностроительный институт имени Баумана.

– А какой факультет?

– Боеприпасов.

– Так как же ты на фронт-то попал? — удивился Белобородько. — У тебя же бро́ня должна быть?

– Поехал на каникулы к родным. Как война началась — пришел в военкомат.

– Понятненько… — протянул комиссар.

– Самойленко, делать, как товарищ Маслов придумал! — скомандовал Вячеслав. — И место для плавильни подготовьте.

А ты, красноармеец Маслов, свинцом и займешься. Инициатива, сам знаешь, наказуема исполнением этой самой инициативы. Сколько уже осколков нарубили?

– Пуда два вроде. — Самойленко показал на несколько ящиков из-под снарядов, стоящих под верстаками.

– Надо четыре до завтра сделать. Будем шоссе перекрывать! А ты, — палец Славы уперся в студента-оборонщика, — в семнадцать ноль-ноль ко мне. Есть еще пара вопросов, которые, что-то мне подсказывает, ты поможешь решить.

– А можете мне объяснить, зачем это все нужно? — спросил Новиков после того, как они вышли на улицу.

– А то вы не догадались? — Остановившись, Трошин повернулся к чекисту и пристально посмотрел тому в глаза. — Или просто стараетесь выглядеть глупее, чем вы на самом деле есть?

– Потрудитесь объясниться, товарищ Трошин! — набычился лейтенант.

– А что вам непонятно, товарищ Новиков? Идею фугасов с готовыми осколками я узнал от сотрудников вашего наркомата. Следовательно, они у вас в ходу. А вы мне тут круглые глаза делаете и плечами пожимаете: мол, я не я и кобыла не моя!

– Извините, товарищ Трошин, но, сдается мне, вы неверно меня оцениваете! Я — не диверсант, а оперативный сотрудник.

Мое дело — головой думать, а не бомбы на коленке мастерить. А кто и что вам там говорил, я совершенно не ведаю! Вы, может быть, запамятовали, что я два дня как с самолета в эти леса спрыгнул?

«Хм, а он, похоже, искренне говорит! — вглядываясь в пышущее негодованием лицо чекиста, подумал Слава.