Страсть на грани

— Говорят, москвичи, — страшным шепотом сообщила Валентина. — Ты ж понимаешь, что они нас обанкротят, чтобы в наши сети свою продукцию поставлять. Директор сказал, что это конкурентные войны.

— А что нам делать, он не сказал?

— Говорит, что областные власти письмо написали в Росимущество, чтобы отсрочить торги, и из Министерства не вылезает, пытается понять, откуда ноги растут. Как ни крути, объект-то социальный. Но я слышала, девчонки обсуждали, что Марьяна (так звали секретаршу директора) рассказывала, что у москвичей есть все наши цифры, кто-то им сливал информацию о наших делах. Представляешь, всю-всю. И закупку сырья, и контрагентов поставок, и баланс финансовый. В общем, они про нас знают все, а мы про них — ничего.

Встревоженная Лера пошла переодеваться на смену, размышляя о странных событиях, которые происходили вокруг. Продажа завода, на котором она отработала пятнадцать лет, грозила вылиться в серьезную неприятность лично для нее. Остаться без работы в нынешних финансовых обстоятельствах Лера никак не могла. А ее узкая специализация не располагала к легким поискам нового места трудоустройства.

«Вот точно говорят, что если в одном месте прибавится, то в другом обязательно убудет, — уныло думала Лера, наблюдая за технологическим процессом, который знала наизусть. — На работе было все хорошо, так меня Игорь со свету сживал. Сейчас Боженька мне Олега подарил, так, чего доброго, безработной стану. Ну, есть в жизни справедливость?»

Решение выставить на торги стабильно работающий завод было странным и нелогичным. Совсем недавно, буквально накануне Лериного замужества, к ним приезжал представитель Минсельхоза, ходил по предприятию, рассматривал награды и призы, изучал ассортимент продукции и вроде как остался доволен.

Ни о какой приватизации государственного завода тогда и речи не шло, и откуда «растут ноги» у этой идеи, Лера совсем не понимала. Ясно было одно — люди, пытающиеся осуществить рейдерский захват, явно имели своих представителей внутри предприятия, раз были так хорошо осведомлены о его деятельности. Мысль, что рядом работают враги, готовые продать дело, которому она посвятила всю свою трудовую жизнь, Лере была неприятна. Ее взгляд то и дело падал на начальника цеха, который выговаривал что-то другим работникам.

«А ведь он к нам совсем недавно пришел, — вдруг подумала Лера. — Практически перед визитом большой шишки из Минсельхоза. Такое чувство, что его к нам специально внедрили, чтобы он тут все разнюхал. Нам же область инвестиции большие обещала, переговоры вела о передаче пакета акций в региональную собственность, это на всех совещаниях обсуждалось, а он на них ходил и информацию на ус наматывал. Вот ведь гнида какая!»

Завод ей было жалко до слез.