Страсть на грани

Ты — молодая, красивая женщина, и будь добра, веди себя соответственно.

— Я — молодая красивая женщина, — повторяла Лера по пути домой, крутя руль и нажимая на педали. — Меня любит муж, у меня скоро будет ребенок. Я счастливая и уверенная в себе. Господи, неужели я когда-нибудь смогу в это поверить!

* * *Сидя в гамаке, натянутом между двумя старыми яблонями, Лера думала о том, что во дворе маминого дома на нее всегда нисходит покой. Позади остались и дорога, которую она преодолела, судорожно вцепившись в руль, сказывалось отсутствие практики, и восторги сыновей, и сытный ужин, и даже основательное чаепитие.

Бездумно глядя на цветочные клумбы, Лера легонько отталкивалась носком одной ноги от земли, и р-раз, плыла в гамаке навстречу цветам, ловя приоткрытым ртом потоки теплого, напоенного вечерними ароматами воздуха. Два, гамак плавно возвращался назад, под яблочные кроны, в которых уже начинали завязываться крохотные яблоки. Правда, немного. Такого урожая как прошлым летом ждать точно не приходится."

"— Ма-ам, а у нас с прошлого года яблочный сок остался? — крикнула она. Сока захотелось невообразимо, даже язык защипало от предвкушения кислинки, и Лера невольно хихикнула, дивясь тому, какие странные формы иногда приобретают капризы беременных.

— Остался, как не быть! — откликнулась через открытое окно Татьяна Ивановна. — Ты сиди, мы сейчас с Аленой к тебе придем, будем рассказывать, что в архиве нарыли, заодно и сок прихватим.

Сунув Лере в руки глубокую чашку с яблочным соком и пристроившись на складных текстильных креслицах, которые стояли у мамы в коридоре именно для таких вот случаев, Татьяна Ивановна и Алена развернули листы бумаги.

— Алена очень мне помогла, — сказала Татьяна Ивановна. — Признаться, всю работу она и сделала. Я договорилась, чтобы ее в районный архив пустили, и потом она в райцентр каждый день ездила и в бумагах рылась. Молодец, девочка!

Алена от прозвучавшей похвалы сделалась пунцовой и довольно заулыбалась. Лера заметила, что на Татьяну Ивановну девочка смотрела чуть ли не влюбленными глазами, но не удивлялась. Ее мама была чертовски обаятельной и привлекательной и вызывала интерес у всех, кто имел счастье с ней познакомиться.

Будучи фанатом своего дела и прекрасным рассказчиком, Татьяна Ивановна утягивала за собой в мир истории любого слушателя. Лера знала как минимум пару десятков человек, которые выбрали делом своей жизни искусствоведение или историю только потому, что первые уроки по этим наукам получили от мамы, которой она так гордилась.

Алена начала взахлеб рассказывать, что ей удалось узнать про Ланских, освежая в памяти ту информацию, которая с самого начала хранилась в экспозиции музея, и добывая что-то новое в архивах.